Читаем Кемаль Ататюрк полностью

Поблагодарив делегатов за оказанное ему доверие, Кемаль сразу приступил к главному: к ситуации в стране. Она настолько драматична, что вызывает крайнее беспокойство и возмущение патриотов. Акты агрессии учащаются: союзники не соблюдают условий перемирия, их примеру следуют армяне; слабое правительство Стамбула неспособно приостановить агрессию. Кемаль более подробно останавливается на вопросе, важном для восточных провинций, — взаимоотношения с армянами. Он обвиняет армян в расправе с мусульманами в городах Восточной Анатолии и в стремлении создать свое собственное государство. Драматизируя ситуацию, преувеличивая происходящее или окрашивая факты по-своему, Кемаль добивается желаемого эффекта. Но он не останавливается на этом. Истинная цель его выступления проявилась тогда, когда он стал описывать движение за национальное освобождение в Египте, Индии, Афганистане, Сирии, Месопотамии, России, заражая этими примерами анатолийцев. Речь его была яркой и убедительной, ему оставалось только подтвердить Амасийский протокол: столица находится под контролем иностранцев, поэтому национальное сопротивление следует организовать вне Стамбула, а именно — в Анатолии. И наконец он завершает речь призывом: «Да защитит Аллах родину, султана и халифа!»

Триумф? Нет, успех. Выступление Кемаля покорило аудиторию, но один инцидент, произошедший в первый день, характеризует атмосферу конгресса. Когда Кемаль председательствовал, облаченный в блистательную форму имперского адъютанта, два делегата из Трабзона потребовали, чтобы президент конгресса снял эту форму, дабы «не оказывать давления на делегатов». Попытался ли Кемаль объяснить какими-либо патриотическими обстоятельствами желание сохранить эту форму, на ношение которой он уже не имел права даже до отставки? Нет, он соглашается с требованием делегатов: он будет председательствовать в гражданской одежде. Так проходил конгресс, завершившийся 6 августа.

Воззвание, принятое конгрессом, — пример классического патриотизма: главная задача — защита родины и ее национальных интересов; никакого протектората или привилегий для «христианских элементов». Конгресс подтверждает превосходство нации, вставшей на защиту родины с помощью «национальных сил», и «национального конгресса», призванного преодолеть недееспособность османского правительства.

«Национальные силы» многим обязаны Кемалю. Одни, как, например, делегаты Трабзона, предложили заменить армию милицией, что вызвало гнев Карабекира. Другие хотели отдать приоритет армии, и только ей. Кемаль не хотел ни того ни другого. Он понимал, что родина не может быть спасена только армией или только гражданскими лицами из Ассоциации защиты прав: необходимо объединить всё население, а значит, в первую очередь крестьян. Солдаты и крестьяне, производящие хлеб и продовольствие для снабжения армии, — важные составляющие национального движения. И Кемаль направляет в деревни офицеров, которые должны объяснять крестьянам: «Продавайте ваше имущество, покупайте оружие; в любом случае при союзниках вы потеряете всё».

Крестьяне, уставшие от непрерывных войн и грабежей, не всегда с энтузиазмом встречали посланцев Кемаля. Мобилизовать крестьян на защиту родины или нации оказалось сложной задачей: родина, нация — эти понятия интеллектуалов Стамбула были далеки от повседневных проблем крестьян. Мир крестьян — это мифический султан, это Аллах и Пророк, это греки, армяне, курды, а также жандармы и землевладельцы.

Нужно было мобилизовать крестьян, не вызвав беспокойства землевладельцев, — Кемаль нуждался также в финансовой поддержке, которую они могли ему оказать. В этих восточных провинциях крупные землевладельцы (ага) зачастую определяли политику. Согласно рапорту одного из английских офицеров агитация националистов вызвала бурное недовольство землевладельцев. «Землевладельцы, — пишет капитан Слайд в конце июля, — считают, что единственное решение — немедленно отозвать главарей националистов; если это будет сделано, то они смогут контролировать крестьян и приостановить движение. Но в настоящее время они не решаются ничего предпринимать, так как опасаются за собственную безопасность». Французские спецслужбы тоже не сомневаются в сдержанном поведении всех состоятельных граждан, а не только землевладельцев: в донесении от 10 августа 1919 года по поводу развития националистического движения отмечалось, что «обязанность оказывать финансовую поддержку снижает патриотический пыл состоятельных граждан».