Читаем Кельты полностью

Археологические сведения указывают на существование в ту же эпоху общин скотоводов, имевших, возможно, более древнее происхождение и обитавших на известняковых garrigues[3], которые формируют южную оконечность Севенн и переходят в прибрежную равнину. Подобные им пастушеские племена бродили по предгорьям Пиренеев; в обычаях и тех и других было возводить небольшие курганы над кремационными погребениями, в которых находят глиняные и металлические изделия, схожие с теми, что оставили после себя обитатели равнин, и также несущие печать североальпийского и галь-штатского культурного влияния.

Таким образом, скотоводы на этих землях тоже были чужаками. Их принято считать кельтами, но на современном этапе развития науки было бы опрометчиво заявлять, будто образ жизни этих племен обусловлен древним среднеевропейским скотоводческим наследием, а не естественными обстоятельствами миграций. Нельзя с уверенностью сказать, что они были кочевниками; хотя археологи не обнаружили следов их поселений, можно предположить, что небольшие крепости из камня строили именно скотоводы. Единственное указание на приверженность этих людей кочевому скотоводческому укладу — возведение погребальных курганных насыпей, служивших вечными памятниками и надежными ориентирами, тогда как в зонах оседлости совершенно плоские поля погребальных урн имели чисто номинальные межевые вехи — деревянные столбики или ограды, как это было принято у обитателей равнин.

Британия. Появление таких «общежитии», как лан-гедокские оппидумы, подразумевает определенную плотность населения и, как следствие, налаженное земледельческое хозяйство, а также наличие экономических и социальных предпосылок, обусловливающих способность людей сообща создавать надежные и функциональные крепости. Носители культуры полей погребальных урн в североальпийской зоне были на это способны, о чем свидетельствуют возведенные ими укрепления. В Южной Британии городища — укрепленные поселения (фото 45, 46, 77) — обнаружены главным образом в зоне оседлости носителей культуры железного века А, которые занимались земледелием и вели смешанное хозяйство. Для них крепости, по всей видимости, не были местом постоянного обитания — прежде всего они служили убежищем и общественным центром, а кельты, принадлежавшие к классу свободных людей, жили в собственных домах, окруженных хозяйственными постройками.

На территориях, где было мало поселенцев — носителей культуры железного века А и где землей владели в основном иммигранты железного века Б, например в Линкольншире и Йоркшире, городища встречаются редко и едва ли являются делом рук новых переселенцев. Похоже, этим людям, имевшим рейнские или марнские корни и принадлежавшим к латенской культуре, не нужны были большие крепости, что и неудивительно, ведь на древней кельтской родине шел процесс миграций, вызванный ухудшением субатлантического климата, — приспособление к изменившимся природным условиям требовало от человека большей мобильности и экономической свободы действий, а это означало отказ от земледелия и обращение к скотоводству. О том, что это было лишь временной мерой, необходимой для выживания, свидетельствует самоотдача, с которой поселенцы в Цизальпинской Галлии бросались обрабатывать землю, о чем с удивлением писали некоторые античные авторы. В Британии, на территориях, занятых смешенным населением железных веков А и Б, земледельческая традиция тоже продолжала существовать и была конечно же значительно сильнее благодаря появлению там белгских поселенцев непосредственно перед эпохой римских завоеваний. Сами белги принадлежали к той же смешанной культуре полей погребальных урн и Гальштата, что и народ железного века А, но их приемы ведения сельского хозяйства и строительства укреплений между тем достигли значительного развития (фото 56, 57).

Ирландия. В железном веке население Восточной и Северо-Восточной Британии занималось преимущественно скотоводством; то же самое можно сказать и об обитателях Ирландии. На этом острове крупные доисторические укрепления встречаются редко, а некоторые поселения, которые можно было бы назвать городищами или оппидумами, так и не были достроены до конца. Вероятно, их возводили общины беженцев, которые не имеют отношения к появлению в Ирландии латенских металлических изделий, колесниц и других атрибутов героического общества, фигурирующих в ранней ирландской эпической литературе. Все эти атрибуты сопутствовали обществу воинов, чье благосостояние оценивалось поголовьем крупного рогатого скота и чьи героические устремления были направлены на похищение чужого стада, что считалось настоящим подвигом. Как мы увидим в дальнейшем, даже языческие праздники в Ирландии были частью скорее скотоводческого, нежели земледельческого цикла.