После короткого ужина супруги в тот вечер немного раньше обычного улеглись отдыхать. Завтра предстояла новая кочевка. Но не настолько уж трудная, как сегодня. Кэлками уснул быстро, будто в глубокий снег в овраге провалился. И спал крепким сном, как в беззаботном детстве. Акулина, наоборот, хоть и устала, но ворочалась долго. Сон упорно не хотел приходить. А мысли витали очень далеко, гораздо выше скальных высот Гидына. Она успела перебрать весь свой зимний маршрут, прежде чем забылась.

Кэлками проснулся резко и быстро. Вокруг палатки слышалось хождение и скрип копыт оленей. Явно возле жилья. «Олени пришли, но почему так рано?», — подумал Кэлками, шаря и похлопывая ладонями у изголовья, чтобы найти в темноте спички. Он сначала затопил печку и снова забрался в спальник, ожидая, пока дрова разгорятся. Одежда остыла, и внутри палатки был такой же холод, как и на улице. Жар быстро стал разливаться, как только накалилась печка. Кэлками неторопливо оделся и вышел во двор. Хотя утро уже подступало, но было еще темно.

«Пока позавтракаем, вещи увяжем и рассветет», — подумал он. Олени с пастбища пришли все и прибившийся молодняк тоже.

— Чик, чик. Хак, хак. Хяк… — размахивая руками, он спешно начал отгонять оленей, чтобы те шли кормиться. Рано еще, проголодаются. Однако ездовые не захотели идти на ночное пастбище, а потянулись к противоположному лесу, вдоль которого протекает глубокий овраг с обрушившимися и рваными берегами.

«Пусть идут, корм везде есть…» — подумал Кэлками и вернулся в палатку.

Кастрюля с мясом уже нагрелась, и чайник с кипятком забулькал, громыхая крышкой. Акулина тоже встала и убрала полог с постелью.

— Чего олени пришли? — спросила она, обувая унты (торбаса), чтобы выйти во двор.

— Да приплелись спозаранку. Отогнал их, пусть пока навты (ягеля) поедят, — ответил он.

— Сегодня где будем останавливаться? До Дуручака не дотянем? — спросила Акулина за завтраком.

— Не сможем, далеко еще. Но до Нимгасига засветло доедем, вон как день прибавился. Даже щеки немножко солнышко стало пригревать. После холодов и душа радуется. На Нимгасиге оленье стадо Мургани Павла зимует. Но зима-то долгая, стада могли и маршруты свои изменить как и мы, они тоже туда-сюда кочуют. Кто из них ближе к дороге будет находиться, у тех и денек-другой передохнем. Оленям дадим передышку, а то от самого Омолона мчимся как угорелые, — отвечал жене Кэлками, вытирая выступивший пот на лбу после крепкого чая с бурдуком.

Ранение Ачуркана росомахой

Управившись со сборами и увязкой вещей, Кэлками пошел за оленями. Пригнав на стоянку, он с ходу загнал их в жердевую изгородь, построенную предыдущими охотниками для ловли оленей.

— Ако! Я буду стоять у выхода, а ты поводки на морды одевай, — крикнул он Акулине.

Ворча на животных, Акулина накидывала уздечки, соединяя длинными поводками за шеи весь караван в единую вереницу, а затем стала выводить их из загона. Молодые беглые олешки стояли в стороне особнячком и хозяевам не мешали. Сняв аркан, закрывавший выход из загона, Кэлками встал в сторонку и стал наблюдать, чтобы олени не запутались ногами за провисающие поводья. Караван уже вышел за пределы загона, когда Кэлками вдруг закричал:

— Ако! Подожди, постой.

Акулина недоуменно остановилась. Олени тоже удивленно, поводя ушами, начали прислушиваться.

— А где Ачуркан? В караване его нет, — громко сказал Кэлками, проходя вдоль каравана.

— Да, его нет. Как это я не заметила. А где же он? — встревоженно спросила Акулина, будто Кэлками знает лучше причину отсутствия вьючного оленя Ачуркана.

— Веди оленей, а я пойду на пастбище гляну, что там стряслось, может, заболел он, — велел Кэлками Акулине и быстро пошел по тропе.

Привязав оленей около вещей, Акулина стала ждать мужа. Вскоре между деревьями замаячила фигура Кэлками и черный бок Ачуркана. Ачуркан понуро шел вслед за хозяином. Когда Кэлками подвел Ачуркана, Акулина сразу заметила, что голова и шея его окровавлены, а левое ухо разорвано.

— Онаки (росомаха) напала на него, когда он в яме кормился. Подкралась и прыгнула ему на шею. Но он сумел сбросить ее. Скинув ее на землю, Ачуркан бил ее ногами, пока она не залезла на дерево. Потом он отошел в сторону, где до этого кормился и стоял, видимо, ожидая нового нападения. Росомаха спрыгнула в другую сторону дерева и ушла вверх по ручью, — рассказал Кэлками.

«Вот почему олени прибежали перед рассветом, росомаха их напугала», — смекнул Кэлками.

Кэлками не знал, что делать. В любом случае олень вышел из строя. Росомаха успела покусать ему шею, прежде чем он сбросил ее на землю.

«Дойдет ли Ачуркан до новой стоянки? Перекочуем, лучше осмотрю его», — решил Кэлками, когда они начали грузиться. Быстро завьючив оленей, выехали со стоянки.