Читаем Кель полностью

Старушки и сатанисты видели там падение Люцифера. Причем падал Люцифер прямиком на Тигли. Уже постаревшие советские рокеры – обложку несуществующего альбома Pink Floyd. Барсучонок, вслед за Геннадием Петровичем, считал, что там изображен эпизод из «Кибериады» Станислава Лема – Трурль демонстрирует Клапауциусу свою легендарную машину, которая может делать все на букву «Н», а вокруг стоят восхищенные роботы.

За холмом прятались домики старого квартала, разобранного на квадраты дворов. Возле домов – палисадники, там полыхают желтыми звездами астры. И еще продуктовый магазин «Крендель», там все вкусно и дешево.

Барсучонок свернул в арку, увидел знакомый двор…

И мир опрокинулся.

***

Он не успел даже понять, куда его стукнули. Дорога, палисадник, дома, провода и солнце, блеснувшее в луже, закрутились и перепутались, как в соковыжималке, а потом рассыпались на горсточки искр. Виктор зажмурился и сжался. Потом открыл глаза и увидел серое небо, похожее на простыню.

Он лежал на асфальте – той самой узкой полоске, что разделяет дом и палисадник. Асфальт был холодный и влажный и даже сквозь куртку пробирал до костей.

Диана сидела у него на груди, – так ловко, что он не мог даже пошевелиться. Правая рука сжимала подбородок, а левая лежала рядом, наготове.

– Очнулся? – прошептала она.

– Да, – ответил Барсучонок. – А что – нельзя?

– Ты зачем за мной ходишь?

– Я здесь живу.

– Докажи!

Барсучонок хотел разозлиться, но посмотрел на вторую руку девочки и понял: не стоит. Поэтому попытался вспомнить, где мог быть записан его адрес.

– У меня паспорт дома…

– Все так говорят!

– Ты что, из органов?

– Я сейчас ТЕБЯ на органы разберу, понял?

Барсучонок зажмурился и попытался придумать какой-то выход.

И, что примечательно, ему это удалось.

– У меня в кармане брюк, – начал он, – есть билет из городской библиотеки. Там моя фотография, адрес, печать и, кажется, номер паспорта.

– Сейчас проверю. Лежи смирно!

Цепкие пальцы, похожие на железных пауков, обшарили карманы и вернулись с зеленой книжечкой.

– Хорошо. Можешь вставать.

– Ты всегда так с одноклассниками поступаешь?

– Мне главное, чтобы проблем не было.

Кель уже была на ногах и вскидывала на плечо новенький портфель с серебристыми застежками. Интересно, там у нее тоже ствол?

До дома они шли молча. Возле четвертого подъезда Диана остановилась.

– Слушай, ты ведь компьютерщик?

– Да.

– Поможешь мне настроить? Мне интернет подключить надо.

– Я попробую.

– Хорошо. Тебя родители ждут на обед?

– Да, ждут.

– Обедай и приходи. Квартира сорок пять. Мне срочно надо.

***

Никогда еще обед Барсучонка не был таким длинным, тарелка с супом – такой бездонной, а чай – таким горячим. Вгрызаясь в пищу, он пытался понять, в какой переплет угодил.

– Ты слышал, что наш губернатор сказал? – спросил отец.

– Меня сегодня об этом уже спрашивали.

Продолжения не было. Родители уже привыкли, что сыну все равно, о чем говорят губернаторы и прочие президенты.

Барсучонок думал о Диане.

Во-первых, девочка была человеком интересным, но и очень опасным. Люди безобидные двери не выбивают. Особенно ногами. Особенно в школе. Особенно если эта школа – гимназия.

Во-вторых, она жила в той самой квартире сорок пять, которую весь двор считал очень подозрительной. Однокомнатная, сырая, прямо под чердаком. Конура для тех, кому не важно, где жить.

Бабушки у подъезда помнили, что в ней обитал некто Толик, а еще Юра. Но даже они не помнили, кто из них раньше, а кто потом.

Когда Барсучонок доучился до седьмого класса, в квартире вдруг обнаружился бандитского вида жилец. Не Толик и не Юра, кто-то третий. Каждый день курил он на лестничной клетке и пугал более законопослушных жильцов. Говорили, что он собирается скупить весь этаж, а в квартире обустроит финскую сауну. Но вместо этого как-то летней ночью из квартиры послышались крики, звон, мяуканье – и больше этого жильца никто не видел.

Восьмой класс квартира пережила спокойно. Разве что неугомонный Эдик Шпляндрик из первого подъезда утверждал, что видел в ее окне какую-то «злую желтую маску» и что якобы эта маска никаких чужаков не потерпит.

И вот новый учебный год приносит очередной сюрприз.

Виктор что-то пробормотал родителям, оделся и побежал. Родители хотели ему что-то сказать. Но он не слушал.

Дверь была все та же, крошечный глазок взирал с презрением. Звонка он не услышал, но вот прошелестели шаги, щелкнул замок и дверь приоткрылась.

Кель стояла на пороге. Теперь она была в спортивных трико с белой полоской и длинной черной майке с огромной алой надписью «KITE» через всю грудь. Надо сказать, этот наряд был ей больше к лицу.

За ее спиной была приоткрытая дверь в комнату, где чернел обшарпанный шкаф с перекосившейся дверкой. Чуть дальше по коридору полоска света из кухни ложилась на древний, еще советских времен палас.

– Зайди потом, – попросила она вполголоса, – завтра, с утра. Успеешь до начала уроков?

– Эй! – крикнули с кухни. – Ты долго там? Потом свои школьные дела решишь, давай сначала с этим разберемся.