Читаем Кекс в большом городе полностью

И точно! Не прошло и года, как от многочисленных Белокрыловых не осталось и следа. Один утонул, другой угорел от печки, третий подхватил воспаление легких, до больницы его не довезли, четвертый загнулся в психушке. А Катя по-прежнему жила в бане, давала людям лекарства, пока за ней не пришли из милиции. Снова случилась беда. Катя взялась лечить мальчика от дифтерита, просидела около парнишки ночь, ушла, когда крошке стало легче, а ребятенок возьми да умри.

Бабушка мальчика только крестилась, приговаривая:

– Бог дал – бог взял.

Но из Москвы прикатила мать несчастного, невестка старухи, и кинулась на свекровь с кулаками:

– Почему врача не звала!

– Так был, – оправдывалась бабка.

– Кто?!

– Катька-знахарка, – закрестилась тетка.

Столичная жительница закусила губу и помчалась прямехонько в милицию. Шум поднялся страшный. Как раз именно в это время вышло постановление ЦК об усилении мер ответственности тех, кто берется лечить людей без диплома. Процесс над Катей решили сделать показательным. Судили ее в областном центре, при огромном скоплении народа, припомнили все. Бабы, многие годы бегавшие к знахарке, теперь с пеной у рта причитали:

– Ой, она тут такое творила! Жуткие дела!

Перед судьей выплеснули кучу невероятных сведений, правда в них была перемешана с домыслами. Кое-кто нес откровенную дурь, та же Танька Федотова, хоть и постарела, да ума не нажила, она не постеснялась при всем народе заявить:

– Катька на метле летает и со свиньей живет! Сколько раз видела, выйдет в полночь во двор, об землю ударится, и готово, на помело вскакивает. Фр-р-р над поселком. А кабан у ей на самом деле мужик…

На этом месте судья, поморщившись, оборвала Федотову и резко сказала:

– Представить доказательства полета на метле можете?

– Чаво? – осеклась Федотова.

– Может, кто еще вместе с вами за удивительным поведением подсудимой наблюдал?

Танька растерялась и заткнулась. Но если на слова Федотовой судья не обратила внимания, то к случайно брошенной Леной Маркиной фразе прицепилась, словно репей к собачьему хвосту.

Ленка, рассказывая о врачебной деятельности соседки, ляпнула:

– Так и раньше у ей люди мерли, не убивала же она их, просто не всех вылечить могла!

– Поподробней, – велела судья.

– Ну… Аня Белова… у нее обе ноги сенокосилкой оторвало, не помогла Катька тогда.

– А еще?

– Ванька Костин с лестницы когда упал и шею сломал, то…

– Это все? – перебила судья.

– Ну… Петька Назаров! Совсем здоровый лоб был, пил здорово только, он лекарство по ошибке сожрал, которое Катька его жене от кашля сделала, и того, убрался!

– Отравился?

– Выходит, так.

– Микстурой от простуды?

– Брешет Ленка, – голосом, полным ужаса, завопила вдова Назарова, – Петяха дезинфекции для туалета хватил, бутылки в кладовке перепутал.

Зал загудел, бабы начали шептаться, народные заседатели, ткачиха и учительница, уставились во все глаза на Катю. Потом фабричная рабочая машинально перекрестилась, а судья рявкнула:

– Тишина.

Сами понимаете, что обстановка на процессе была очень тяжелой. В конце концов Кате дали такой срок, что даже прокурорша вздрогнула, когда судья каменным голосом читала приговор.

Баба Катя остановилась, вытащила из коробки конфетку и спокойно продолжила:

– Ну о чем я в бараке передумала, то неинтересно. Разные бабы мне встречались, с Настей Опарой мы несколько лет вместе провели.

– А ее за что за решетку сунули? – поинтересовалась я.

Знахарка покачала головой.

– За дело. Хоть и кричат зэчки, что все они лебеди белые, попали в тюрьму невинно, не так это. Воровали, разбойничали, убивали. Вот и запихнули их от честных людей подальше. Да и я хороша, на незабудку не похожа, водились за мной дела, которые теперь искупаю. Опара работала в больнице, взятку она приняла!

– От больной?

– Верно кумекаешь.

– Странно.

– Что тебя покоробило?

– Понимаете, – осторожно ответила я, – до того, как стать писательницей, я работала в журнале, писала статьи на криминальные темы и очень хорошо знаю: осудить медицинского работника практически невозможно. Существует негласное правило: докторов не трогать. Какие бы вещи ни случались! Иногда хирурги оставляют внутри больного тампоны, зажимы, перчатки… Люди мучаются, подвергаются вторичным операциям, и ничего, с медиков словно с гуся вода. Порой журналисты ухитряются поднять скандал, вот недавно случай был, бригада изъяла почку у еще живого мужчины. И снова это сошло им с рук. А тут взятка! Да тогда, по идее, следовало бы сунуть за решетку практически весь медицинский персонал. Вы-то сами себя лечите и, наверное, не знаете, что после каждой операции родственники несут «конвертики», а в районные, муниципальные больницы без «барашка в бумажке» и соваться не следует. Мало что изменилось с советских времен, кроме научно-технического прогресса. Теперь имеется томограф, побывав внутри которого вы почти со стопроцентной уверенностью узнаете правду о своем здоровье, но подобных аппаратов мало, больных много, можно и не дождаться очереди, которую блюдет молоденькая медсестричка с копеечным окладом. Девушке хочется новые туфли, вам позарез требуется томограф… Дальше говорить?