Читаем Казачьи войска полностью

С 1755 г. Все служилые казаки обязаны выполнять ординарную службу; содержать в крепостях и форпостах внутренние и внешние караулы вместе с регулярными чинами, летом производить разъезды по линиям; перевозить до соседнего места ординарную почту, проезжим по службе давать квартиры и подводы за прогоны, конвоировать их и арестантов; починять крепостные строения, заготовлять и привозить туда лес, смолу, деготь, уголь и другие материалы и вообще выполнять разные работы в крепостях.

1755 г. 1000 оренбургских казаков участвовали в подавлении башкирского бунта, под руководством муллы Абдуллы Алеева. Башкиры были недовольны усиленным обращением магометан в православие, взятками и своеволием чиновников, различными стеснениями и обязанностию покупать казенную соль взамен ясака.

При этом команда оренбургских казаков, в числе 50 человек, в отряде капитана Шкапского, была уничтожена в ущелье партиею башкир более 2 тысяч человек.

С 1769 г. За выходом некоторых регулярных полков из губернии, наряд казаков на линию усилен, и на лето ежегодно назначалось более двух тысяч казаков из войска и весь нерегулярный корпус в Оренбурге, а на зиму для возки почт, эстафет и проезжающих и для разведывания о движениях киргизов до 700 казаков.

1771 г. 795 казаков Оренбургского войска находились в четырех отрядах, посланных в киргизскую степь, в погоню за калмыками, отложившимися от России и в январе откочевавших с рек Волги и Яика в Джунгарию.

1772 г. 500 оренбургских казаков командировано в город Яик для усмирения там бунта. По усмирении его 200 казаков были оставлены в составе гарнизона, а остальные возвратились в Оренбург.

1773 и 1774 гг. Во время Пугачевского бунта оренбургские казаки оставались верными правительству по долгу присяги и при взятии крепостей попадали в скопища мятежников пленными. Самое ничтожное число оренбургских и исетских казаков, поверив рассказам Пугачева и его приверженцев, приняло сторону мятежников, и потому оренбургские казаки не пользовались доверием Пугачева и его единомышленников. Крепости по линии: Рассыпная, Нижнеозерная, Чернореченская, Татищева, Сорочинская, Нагайбацкая и Магнитная – были разорены и наполовину выжжены, Ильинская, Уртазымская, Карагайская, Петропавловская, Степная, Чебаркульская и Красноуфимская совершенно разорены и выжжены, причем погибло и казачье имущество.

1784 и 1785 гг. По 200 оренбургских казаков участвовали в отрядах, посылаемых в киргизскую степь для захвата людей и скота и для выручки пленных; а для перевозки снарядов и провианта были назначены подводы с уплатой казакам – подводчикам денег и с отпуском им провианта и фуража от казны.

1788 г. Командировано 3 офицера, 1 урядник, 4 капрала и 50 казаков на кордоны по Деркульской линии. Командировка эта продолжалась ежегодно до 1801 г.

1790 г. 165 оренбургских казаков, с двумя офицерами, командированы в Финляндию. По заключении мира со Швецией эта сотня держала кордоны на Западной Двине, на границе Курляндии и Польши. В войско сотня возвратилась в 1792 г.

1793 г. 200 казаков участвовали в отряде, сформированном для отражения нападения скопища киргизов, собравшегося в 12 верстах от Илецкой защиты. Киргизы были недовольны назначением хана из потомков хана Абулхаира. В том же году 8 казаков назначено в распоряжение майора Бланкеннагеля и один казак в распоряжение кондуктора Авдеева, командированных в Хиву.

1795 г. 1 капрал и 30 казаков командированы в г. Сызрань для службы.

1803 г. Командированы один офицер и 15 казаков Оренбургского войска в распоряжение поручика Гавердовского, отправленного с караваном послом в Бухару.

1804 г. 5 сотен Оренбургского войска участвовали в отряде, командированном в г. Уральск для прекращения беспорядков по случаю введения очередной службы.

1805 г. Две сотни командированы в Курск, Царицын и Липецк для охраны покупаемых в ремонт строевых лошадей для регулярной кавалерии и артиллерии и для разных командировок по ремонтному делу. Сотни отпущены со службы в конце 1808 г. В том же году командировано в Пермскую губернию 158 казаков для конвоирования колодников и военных арестантов по Большому Сибирскому тракту. Затем командировка эта стала производиться ежегодно.

1806 г. Сотня казаков участвовала в отряде, посланном в Авзяно-Петровский завод, для усмирения крепостных крестьян содержателя завода. Другая сотня послана в киргизскую степь с таможенным чиновником для разведки о купеческом караване, шедшем из Хивы, и, кроме того, в помощь этой сотне послан еще отряд в 150 казаков в степь для выручки каравана.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука