Читаем Казачьи войска полностью

За этим грозным окопом Шамиль думал быть в безопасности от наших нападений, но расчеты его оказались ошибочными. При самом начале работ генерал-майор Козловский сделал удачное движение и разрушил часть из возводимого укрепления; но впоследствии они его восстановили и усилили новыми верхами, которые, однако, не могли задержать отважных сунженцев с храбрым их начальником. Укрепление охранялось большими караулами и толпами прибывших из Дагестана, а другая часть их направилась против генерал-майора Козловского, который прорубал просеку из укрепления Куринского к Мичику. Чтобы ослабить сопротивление неприятеля, генерал-майор Козловский просил генерал-майора Ильинского произвести диверсию со стороны Верхне-Сунженской линии. Генерал Ильинский поручил это дело известному по своей предприимчивости и постоянным успехам полковнику Слепцову, и последний решился овладеть Шамилинским укреплением, хорошо рассчитывая, что атака эта непременно привлечет неприятеля, собравшегося на Мичике. Для этого отважного предприятия требовалось снять приблизительно на 5 дней все кавалерийские резервы с Сунжи, несмотря на то что против Сунженской линии, с целью ее тревожить и волновать покорившихся галашевцев и карабулаков, находились сильные сборища чеченцев. Поэтому необходимо было ввести неприятеля в заблуждение выбором пункта для ложной атаки.

Слепцов с этим намерением сосредоточил особый летучий отряд на реке Ассе, как будто для набега в горную часть Малой Чечни, а в ночь с 20 на 21 августа скрытно протянул его в станицу Михайловскую и окольными путями двинулся к крепости Грозной с 7 ротами пехоты, 700 казаками, 230 милиционерами, 2 орудиями и ракетной командой.

С рассветом 21 августа колонна дошла до кургана Трех братьев, развернула значки и быстро скрылась в трущобах около Алхан-юрта, а пехота, утомленная этим маршем, была возвращена в станицу Михайловскую. Неприятель, собранный в Малой Чечне и обманутый этим движением, думая, что нападение будет произведено на одно из ущелий между Гойтой и Фортангой, разошелся по домам, в страхе ожидая появления отряда в своих аулах. В 11 часов ночи Слепцов, никем не замеченный, переправился через Сунжу и Мартань, прибыл в скрытное место близ Хан-Кальского ущелья, где дал короткий отдых. Сюда прибыли к нему на подкрепление три роты пехоты и сотня дунайских казаков. На рассвете 22 августа отряд переправился через Аргунь и 5 ее рукавов и здесь уже был обнаружен неприятельскими пикетами, которые распространили тревогу по Чечне и завязали перестрелку. В 6 часов утра они были уже в 2 верстах от укрепленного вала, занятого 500 горцами при одном орудии под предводительством наибов: Тилгока и Лабазона. Не теряя времени, Слепцов расположил кавалерию перед укреплением, послал есаула Предимирова с двумя сотнями и частью ракетной команды к левому флангу, чтобы завязать перестрелку и отвлечь внимание чеченцев, а сам лично повел пехоту против правого фланга.

Атака была встречена с песнями мюридов и сильным огнем, но роты смело ринулись на штурм и овладели этой частью укрепления. Оставив роту на занятом месте, Слепцов все остальные роты отправил к левому флангу, где они были встречены убийственным огнем неприятеля и пушечными выстрелами из сомкнутого укрепления Талгик. Усилия их оказались тщетными, потому что есаул Предимиров бросился со спешенными казаками на приступ и горцы, атакованные с двух сторон, бежали в лес, увезя заблаговременно орудие. В то же время остальная кавалерия двинулась прямо к фронту бруствера, перелезла через ров и начала заваливать его раскиданными турами и землей, так что через час времени был устроен удобный въезд в укрепление.