Читаем Казачьи войска полностью

В 1790 г. он участвовал при взятии Измаила. В штурме крепости Измаила в ночь на 11 декабря участвовало до 4000 казаков Черноморского казачьего войска, находившиеся все на судах Дунайской флотилии. Во время штурма в первой линии стал Головатый и первый принял на себя выстрелы из Измаильской крепости. Здесь, под тучей неприятельских ядер и картечи, он высадил на берег в полном порядке десант, состоящий из 2000 черноморских казаков и части регулярных войск. Немедля Головатый послал 600 своих казаков с топорами и лопатами рубить крепостные палисады; эти передовые храбрецы, предводимые самим Головатым и вовремя подкрепленные подоспевшими товарищами, захватили турецкие батареи и некоторые городские укрепления до Киликийских ворот, после чего, оборотя турецкие пушки во взятых ими батареях, направили свой артиллерийский огонь на город.

Этот геройский подвиг предводителя Черноморских казачьих полков настолько был блистателен, что сам главнокомандующий князь Потемкин во всеподданнейшем донесении своем государыне писал: «Полковник Головатый с беспредельной храбростью и неусыпностью не только побеждал, но и, лично действуя, вышел на берег, вступил с неприятелем в бой и разбил оного».

За это дело Головатый был награжден орденом Св. Владимира и, кроме того, получил Измаильский крест.

После турецкой войны Черноморскому казачьему войску предстояло переселение на назначенный ему остров Тамань; но так как пространство этого острова весьма небольшое, а население этого войска было велико, то на раде войска было решено просить царицу дать оному для поселения еще и всю Кубанскую землю.

С этой просьбой был послан депутатом Головатый – герой войска черноморских казаков, лично известный при дворе ее величества.

Этот воин-дипломат так искусно повел дело, что по его ходатайству императрица Екатерина II, грамотой 30 июня 1792 г., не только пожаловала черноморцам Кубанскую землю с Таманским островом, но еще наградила это войско большим знаменем и прочими клейнодами, а Головатому пожаловала на дорогу большую фарфоровую кружку с барельефным медальоном портрета ее величества, насыпанную червонцами.

Когда кошевой атаман Чепега в 1794 г. отправился в Польский поход, то Головатый занял его место и более двух лет управлял Черноморским казачьим войском с мудростью и достоинством хорошего администратора.

По возвращении Чепеги из похода в Черноморию полковник Головатый по высочайшему повелению в 1796 г. повел уже с Кубани два пеших полка в Персидский поход. Пользуясь уже известной военной славой, особенно в морских сражениях, Головатый, произведенный в бригадиры, получил в свое командование всю гребную флотилию и десантные войска на Каспийском море и отличился при овладении персидскими островами тюленьих и рыбных ловлей на южных берегах и при покорении областей до Куры и Аракса.

В это время, когда бригадир Головатый побеждал врагов в персидских пределах, умер кошевой атаман Черноморского войска Чепега.

Черноморцы, желая оказать честь доблестному их военачальнику Головатому, избрали его своим атаманом, в каковом звании он и был утвержден императором Павлом I. Но не суждено было ему дождаться этой чести: 29 января 1797 г. он умер на 53-м году жизни.

Кошевой атаман Чепега

Один из первых предводителей предков кубанских казаков, сражавшихся против врагов Отечества, был кошевой атаман Черноморского казачьего войска, генерал-майор Захарий Алексеевич Чепега. Этот герой происходил из дворян Черниговской губернии, из фамилии Кулишей; Чепегой же он стал называться в войске запорожских казаков, куда он поступил на службу в молодых летах и во время падения Запорожской сечи занимал видную должность полковника Протовчанской Паланки.

Во время формирования князем Потемкиным-Таврическим войска верных казаков из бывших запорожцев Захарий Чепега, имея армейский чин капитана, первый предложил услуги светлейшему князю Григорию Александровичу в наборе запорожских казаков, желавших поступить охотой на царскую службу.

Из набранной Чепегой и другими запорожскими старшинами в 1787 г. казачьей волонтерской команды в следующем году сформировалось целое войско, наименованное Черноморским, под предводительством кошевого атамана Сидора Белого. Этот кошевой, участвуя с черноморцами в войне против турок, в том же году был убит в морском сражении под Очаковом. На его место был избран черноморцами кошевым атаманом Захарий Чепега, в каковом звании утвержден главнокомандующим армией, генерал-фельдмаршалом князем Потемкиным-Таврическим, наградившим этого храброго атамана, в знак особого к нему внимания, дорогой саблей.

Предводительствуя предками кубанских казаков – черноморцами, Чепега совершил немало геройских подвигов, не раз удостаивавшихся похвалы главнокомандующего, смело водя своих удалых черноморцев против неприятелей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука