Читаем Казачьи войска полностью

Вытеснив французов из Сент-Готарда и энергично преследуя их через знаменитый Чертов мост, разрушенный французами и исправленный нашими войсками под выстрелами неприятеля, Суворов занял город Альторф и решил продолжать во что бы то ни стало движение вперед в направлении на Швиц, согласно принятому им еще ранее плану кампании. Для этого пришлось избрать путь, которым не двигалась ни одна армия в мире, по горной тропинке через Росштокский хребет к деревне Мутен.

Этот единственный по чрезвычайной трудности путь обозначается и доныне на многих картах Швейцарии надписью «Путь Суворова в 1799 году».

В Мутенской долине Суворов очутился между французскими корпусами Массена и Молитора.

Не рискуя предпринять наступательных действий против Массена в открытых равнинах, так как армия последнего почти втрое превосходила нашу, Суворов решил идти на Гларис.

Отбивая ежечасно нападение неприятеля и нанося ему серьезные поражения, Суворов медленно продвигался к Гларису и прибыл туда 23 сентября. Не получив здесь обещанной со стороны австрийцев поддержки, в ночь с 23 на 24 сентября Суворов двинулся к выходу из Швейцарии, в Кур, где приказано было заготовить продовольствие на два дня и где армия, после 17-дневного многострадального победного пути, должна была наконец получить заслуженный отдых.

Неслыханный по своей трудности Швейцарский поход Суворова – блестящий пример величайшего значения твердости воли вождя и силы духа войск. Это венец военного дарования и вместе с тем торжественный заключительный аккорд военной славы Суворова.

Император Павел 29 октября 1799 г. пожаловал Суворову чин генералиссимуса и приказал Военной коллегии сноситься с ним не «указами», а «сообщениями».

В рескрипте Суворову император Павел, между прочим, писал:

«Побеждая повсюду и во всю жизнь вашу врагов Отечества, недоставало вам еще одного рода славы – преодолеть самую природу; но вы и над нею одержали ныне верх.

…Ныне, награждая вас по мере признательности моей и ставя на вышний степень, чести и геройству предоставленный, уверен, что возвожу на ный знаменитейшего полководца сего и других веков».

Вызванный императором Павлом 29 декабря в С.-Петербург, Суворов, сдав командование войсками генералу Розенбергу, трогательно простился со своими чудо-богатырями и, чувствуя себя уже больным, выехал в направлении на Краков, пробыл в нем неколько дней и отправился в Кобрин. Здесь Суворов совсем расхворался и пролежал больным около 40 дней.

Медленно, вследствие болезни, приближаясь к Петербургу, Суворов, избегая всех готовившихся ему почестей, 20 апреля вечером въехал в Петербург и остановился на Екатерининском канале в доме своего племянника графа Д.И. Хвостова.

Несмотря на старание врачей, болезнь усиливалась с каждым днем, и, наконец, 6 мая 1800 г. в два часа дня Суворова не стало. Он скончался на 72-м году жизни. Похороны этого гениального полководца стали глубоким национальным трауром.

При въезде вворота Александро-Невской лавры, где в Благовещенской церкви похоронен Суворов, высокий балдахин катафалка, казалось, не мог пройти под воротами монастырской ограды. Решили снять балдахин, тогда один унтер-офицер, находившийся постоянно в походах с Суворовым, воскликнул: «Оставьте. Он пройдет, как и везде проходил». Послушали этого чудо-богатыря, и катафалк проехал. Этот мелкий эпизод весьма характерен. Он служит показателем того чрезвычайного авторитета, того обожания, которыми пользовался Суворов среди своих младших братьев-солдат, образ мыслей, быт и нравы которых так долго, внимательно изучил Суворов еще в бытность свою нижним чином.

Над его могилой лежит плита с простой надписью «Здесь лежит Суворов», сделанной по его завещанию, вместо пышного перечисления его чинов, званий и орденов, и своей лаконичностью венчающая великую славу этого героя.

Генерал Сысоев

В 1786 г. Василий Алексеевич Сысоев вступил на службу простым казаком.

В 1792–1794 гг. участвовал во многих сражениях в Польше, причем был награжден чинами сотника и есаула.

В 1798 г. произведен в войсковые старшины.

В 1805 г. участвовал со своим полком в сражении при Шенграбене, за которое полк получил георгиевское знамя, одно из первых по пожалованию вообще.

В 1806–1810 гг. принимал участие в войне с Турциею и был награжден чинами подполковника и полковника, а за особую храбрость, оказанную в делах под Журжею и Слободзею – орденом Св. Георгия III степени.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Алхимия
Алхимия

Основой настоящего издания является переработанное воспроизведение книги Вадима Рабиновича «Алхимия как феномен средневековой культуры», вышедшей в издательстве «Наука» в 1979 году. Ее замысел — реконструировать образ средневековой алхимии в ее еретическом, взрывном противостоянии каноническому средневековью. Разнородный характер этого удивительного явления обязывает исследовать его во всех связях с иными сферами интеллектуальной жизни эпохи. При этом неизбежно проступают черты радикальных исторических преобразований средневековой культуры в ее алхимическом фокусе на пути к культуре Нового времени — науке, искусству, литературе. Книга не устарела и по сей день. В данном издании она существенно обновлена и заново проиллюстрирована. В ней появились новые разделы: «Сыны доктрины» — продолжение алхимических штудий автора и «Под знаком Уробороса» — цензурная история первого издания.Предназначается всем, кого интересует история гуманитарной мысли.

Вадим Львович Рабинович

Культурология / История / Химия / Образование и наука