Читаем Католичество полностью

папа обладалправамисуверена всвоей области, правами признанными со стороны других государей. Но сама то папская область разсматривалась и разсматривается папством, как „вотчина Св. Петра" (patrimonium S. Pétri).

И в протесте своем против отятия у него итальянских областей и Рима Пий IX (1 ноября 1870 г.) гово рит о „владениях" и „священных и нерушимых правах апостольской каѳедры". Папы разсматривают акт итальянскаго правительства, как акт грабежа, как захват имущества церкви (occupatio bonorum ecclesiae), что создает папскому „государству" какоето промежуточное юридически положение между государством в собственном смысле этого слова и частным имуществом ап. Петра. Еще сложнее вопрос о том, является ли папа государем после лишения его свет ской власти. Нам кажется, что этот вопрос следует решить отрицательно. Но суть дела не в том, государь папа или не государь, а в том, достаточно ли обезпечена независимость папы. Изданный итальянским правительством „Закон о гарантиях", как внутрен ний закон итальянскаго королевства, так же не может обезпечить этой независимости, как не может, признавая за папой некоторыя прерогативы государя, сделать его государем, если он таковым не является. Выхо дом из затруднения мог бы быть только международный акт, неприемлемый до сих пор для итальян скаго правительства. Но и таким актом еще бы не был решен вопрос о фактической независимости папы.

Наша задача может считаться оконченной. Мы не стремились к полному изложению католическаго учения, ни, тем менее, к изложению истории католической церкви, поставив себе целью выяснить то, что можно назвать духом католичества или идеей его. Предвидим много недоумений и порицаний. Позитивисты — их, к сожалению, еще много, но не для них написана эта брошюра — обвинят автора в мистическом тумане.

Православные сочтут его труд проповедью истин ности католическаго учения, протестанты признают его доводы софистикой, а католики, вероятнее всего, обви нят автора в ряде еретических положений. А между тем, автор хотел бы гордиться своим безпристрастием и определенно заявляет, что не ставил себе никаких полемических или апологетических целей.

Нельзя подходить к попытке понять и оценить рели гию без понимания существа религиознаго, как бы мы потом это существо не оценивали: дело личнаго опыта и веры решать вопрос о ценности религиознаго. Но понять католичество можно только допустив, хотя бы лишь на время этого понимания, абсолютное значение религиозной истины. Далее — для понимания его необхо димо оценить религиозное значение проблемы о види мости единой истинной церкви и допустить, хотя бы с указанной уже оговоркой, положительное ея решение.

Больше допущений не надо: все остальное представляется стройным логическим или, скорее, метафизическим целым, организмом удивительной красоты и жизнен ность вызывающим помимо всяких посторонних со ображений чувство невольнаго благоговейнаго восхищещения. Конечно, изображенное выше католичество не есть католичество в себе, а католичество в индиви дуальном преломлении и освещении, по необходимости ограничивающем его полноту и богатство. Но иначе его охарактеризовать и невозможно. Католичество вечно

растет и раскрывает свои тайны и в тайнах себя.

Мертвая, безблагодатная (в смысле отсутствия дара благодати, „donum superadditum") природа все более и более пронизывается и преображается благодатью. На наших глазах созидается превышающее всяческую красу тело Христово, уже созданное и завершенное в тайном сверхвременном бытии, во времени обожающаго мир, Божества.