Читаем Катер связи полностью

И гений чертит множество кругов,

бессмысленных кругов среди сыр-бора,

но из угрюмых глыб своих грехов,

сдирая ногти, создает соборы!

А если горы грудью он прорвал

и впереди пространство слишком гладко,

то сам перед собою для порядка

из этих глыб он ставит перевал!

Пардон, пушкиновед и чеховед,

не верю в подопечных ваших святость.

Да, гений тоже слабый человек,

но, поднятый собой — не чудом — вверх,

переваливший собственную слабость.

Так будем выше слабостей своих!

Ведь наши плечи — черт возьми — мужские,

и если на плечах — судьба России,

то преступленье — с плеч ее свалить.

И надо не сдаваться перед ленью,

самих себя ломать без полумер,

и у своих предтеч в преодоленье —

не в слабостях искать себе пример.

Среди хулы или среди хвалы

еще не раз мы, видимо, постигнем,

что перевалы наши — лишь холмы

в сравнении с тем пушкинским — пустынным.

Мы падаем, срываемся, скользим,

а перевал нас дразнит гордой гранью.

Как тянет из бензинности низин

к его высокогорному дыханью!

И вы надейтесь, как полковник тот.

Нужна надежда не для развлеченья,

а чтобы стать достойными значенья,

которое нам кто-то придает.

Чтоб нас не утешали параллели,

когда толкают слабости в провал,

чтоб мы смогли, взошли, преодолели —

и Пушкинский открылся перевал...

* * *

Идут белые снеги,

как по нитке скользя...

Жить и жить бы на свете,

да, наверно, нельзя.

Чьи-то души, бесследно

растворяясь вдали,

словно белые снеги,

идут в небо с Земли.

Идут белые снеги...

И я тоже уйду.

Не печалюсь о смерти

и бессмертья не жду.

Я не верю в чудо.

Я не снег, не звезда,

и я больше не буду

никогда, никогда.

И я думаю, грешный, —

ну, а кем же я был,

что я в жизни поспешной

больше жизни любил?

А любил я Россию

всею кровью, хребтом —

ее реки в разливе,

и когда подо льдом,

дух ее пятистенок,

дух ее сосняков,

ее Пушкина, Стеньку

и ее стариков.

Если было несладко,

я не шибко тужил.

Пусть я прожил нескладно

для России я жил.

И надеждою маюсь,

полный тайных тревог,

что хоть малую малость

я России помог.

Пусть она позабудет

про меня без труда,

только пусть она будет

навсегда, навсегда...

Идут белые снеги,

как во все времена,

как при Пушкине, Стеньке

и как после меня.

Идут снеги большие,

а ж до боли светлы,

и мои и чужие

заметая следы...

Быть бессмертным не в силе,

но надежда моя:

если будет Россия,

значит, буду и я...

СОДЕРЖАНИЕ

I. КАКАЯ ЧЕРТОВАЯ СИЛА!

«Какая чертовая сила...» ....

Катер связи

Подранок ...

«Долгие крики...»

Изба

«Ах, как ты, речь моя, слаба...»

Глухариный ток

Председателев сын

Бляха-муха

Совершенство

Невеста

Тяга вальдшнепов

Оленины ноги

Шутливое

Моя групповщина

Про Тыко Вылку

Прохиндей

Баллада о нерпах

Баллада о Муромце

Легенда о схимнике

Баллада спасения

«На шхуну по-корсарскп...» . . . .

Береза

Зачем ты так?

Белые ночи в Архангельске . . ,

Иностранец

Баллада веселая

Деревенский

II. ТРЕТЬЯ ПАМЯТЬ

Третья память 89

«Очарованья ранние прекрасны ..» . . 92

Смеялись люди за стеной 94

«Хочу я быть немножко старомодным...» 96

«Как-то стыдно изящной словесности...» 97

Осень 98

Размышления над Клязьмой .... 190

Давайте, мальчики! 103

«Пришли иные времена...» 105

Неуверенность 107

«Жизнь делает нас маленькими...» . . 108

Экскаваторщик 109

Картинка детства 111

Лермонтов 1 113

«Поэзия чадит...» 115

«Предощущение стиха...» 118

«Когда, плеща невоплощенно...» . . . 120

Памяти Урбанского 121

Так уходила Пьяв 123

«Так мала в этом веке пока что...» . . 125

Любимая, спи 126

«Нет, мне ни в чем не надо половины!..» 129

Лишнее чудо 130

Веснушки 132

Она 135

Твоя рука 137

«Любимая, больно...» 139

Зрелость любви? 141

III. ИЗ ЦИКЛА «ИТАЛЬЯНСКАЯ

ИТАЛИЯ»

Ритмы Рима 145

Колизей 160

Жара в Риме 165

Проводы трамвайщика 170

Факкино 175

Римские цены 179

Точка опоры 183

IV. БАНАЛЬНО ВЕРУ В ЖИЗНЬ

ТЕРЯТЬ

Пока убийцы ходят по земле 187

Страхи 192

«Все как прежде...» 194

Второе рождение 196

«Банально веру в жизнь терять...» . . 198

На танцплощадке 199

Злость 201

Нежность 203

Нефертити 204

Интимная лирика . 207

Новый вариант «Чапаепа» 209

Паноптикум в Гамбурге 211

Сопливый фашизм 215

Письмо Жаку Брелю — французскому

шансонье 219

Три минуты правды 224

Допрос под Брамса 227

Чудак Гастон . 231

Монолог автомата-проигрывателя . . . 234

«Когда Парижем ты идешь в обнимку...» 237

У военкомата 240

Сказка о русской игрушке 242

Золушка 248

Пушкинский перевал 250

«Идут белые снеги...» ....... 258

Евтушенко Евгений Александрович

КАТЕР СВЯЗИ. М., «Молодая гвардия», 1966.

264 стр. Р2

Редактор И. Грудев

Художник В. Максим

Худож. редактор Н. Печникова

Техн. редактор Г. Лещинская

А15140. Подп. к печ. 22/1Х 1966 г. Бум. 70х1087зг..

Печ. л. 8,25(11,55). Уч.-изд. л. 8.5. Тираж

100 ООО экз. Заказ 1349. Цена 55 коп., в колен-

коре с супером — 60 коп.

Типография «Красное знамя» изд-ва «Молодая

гвардия». Москва, А-30, Сущевская. 21.