Я задумался. — Э… нет, спасибо. Может быть, я пошлю телеграмму. Могу ли я сразу же позвонить в город?

'Нет, сэр. Вы можете позвонить мне.

'Спасибо.' Я повесил трубку. Потом я сел на кровать и задумался. Эта линия была полуоткрытой линией Хоука. Он отвечал... о, в этом месяце это было " Ремонтная служба Вестингауза ". Тогда вы могли бы сказать ему все, что угодно, лишь бы это звучало как обращение ремонтника, звонящего в магазин, или продавца товаров, или что-то в этом роде. Вы были бы удивлены, если бы узнали, как много вы еще получили информации от своего сообщения таким образом, если бы вы оба заранее знали, о чем говорили. Конечно, у вас всегда была другая прямая связь. Вы могли говорить об этом все, что хотели. Но вы не могли запустить его за пределами материковой Америки. Это было сделано с помощью специального скремблера, и только Bell System могла с этим справиться.

Я перезвонил и дал оператору два номера. «Подключение занимает несколько минут, да? Хорошо. А пока я веду короткий городской разговор. Тогда я держу линию чистой. Хорошо?'

— Хорошо, сэр. Могу я получить от вас номер телефона в городе? Я держал перед собой открытую телефонную книгу Гонконга, касаясь страницы одним пальцем. Я упомянул об этом. На этот раз мне не пришлось долго ждать.

— Герман Мейер, — сказал голос. 'Импорт Экспорт.'

Я быстро выпрямился. Это была просто идея, и я не ожидал встретить там кого-нибудь. — Э… мистер Мейер, пожалуйста.

На другой стороне была тишина. Акцент был чисто британский, но у говорящего определенно английский был как второй язык. Не первый. "С кем я говорю?"

— Мистер Коулз. Я уверен, что он меня запомнит. Я сказал. «Мы познакомились в прошлом году в Сан-Франциско, на пароме в Окленд».

Снова тишина, потом другой голос.

— Да, мистер Коулз. Вы говорите с Германом Мейером. Что я могу сделать для вас?'

Я врал дальше. 'Я . .. хорошо, сэр. Я до сих пор помню то прекрасное время, которое мы провели вместе в Сан-Франциско, и ты сказал мне увидеться с тобой в следующий раз, когда я приеду в Гонконг по делам.

'Безусловно. Естественно. Где ты остановился? Я пришлю к вам машину.

Нет, спасибо, подумал я. — Я остановился в «Глостере» на острове, но меня не будет там до конца дня. Я подумал, не могли бы мы завтра где-нибудь встретиться?

'Превосходно. Я пришлю своего водителя завтра утром. Нет, я не приму отказ. Мы сделаем этот день приятным. Я покажу тебе весь город.

'Чудесно. Я уже с нетерпением жду этого».

'Хорошо. Мистер Коулз, скажем, в десять часов? Как раз к кофе со мной в одиннадцать часов.

'Хорошо.'

"Тогда пока." Он повесил трубку.

Ну, во-первых, Германа Мейера больше не существовало. Герман Мейер умер за много миль к югу, в Сайгоне. А если бы он был жив, то говорил бы с немецким акцентом. Только не с этим школьным английским языком с акцентом. Кроме того, не было никакого мистера Коулза, которого можно было бы вспомнить, и он не встречал никого по имени Герман Мейер — ни настоящего, ни фальшивого — на пароме из Сан-Франциско в Окленд в прошлом году, потому что этот паром был отменен пятнадцать лет назад. Интересно, подумал я. Я должен нанести визит этому мистеру Мейеру, но не завтра утром пить кофе у него дома. Этот визит должен был состояться в ближайшем будущем, а затем в ранние утренние часы, с ломом в одной руке и Хьюго в рукаве. Черт возьми, подумал я. вдруг, внезапно. Мне нужно было откуда-то взять замену Вильгельмине...

Телефон снова зазвонил.

Я взял трубку. - «Картер».

— Мистер Картер? Это снова был оператор, его голос выдавал замешательство в его сдержанной английской манере. — Это… кажется, сегодня не наш день, сэр.

'Как так?'

— Ну, сэр, второй номер, который вы назвали, — это номер компании, сэр, как вы сказали. Но имя пользователя, похоже, изменилось.

«Пользователя? Вы имеете в виду вид бизнеса?

'Да сэр. Кажется, это уже не ремонтная служба Вашингтона, как вы думали. И это странно. Судя по всему, это еще сервис по ремонту холодильников. Но название компании изменилось».

"Изменилось на что?"

"Майтаг" ._ _ Мне продолжать попытки, сэр?

Я сказал. - "Нет, 'Спасибо. Это все.' Я положил трубку, и моя рука задрожала. В том, что произошло, сомнений не было... Хоук закрыл курятник и замел следы. Сообщение, которое он оставил мне — на немецком, — было столь же ясным, как если бы он передал его мне по-английски.

Майтаг - в оригинальном немецком произношении это был международный сигнал бедствия. И Хоук выбрал этот способ, чтобы уведомить всех агентов AX, когда они позвонят, чтобы сообщить и получить дальнейшие инструкции. Я свистнул, долго и тихо, и слова сложились у меня на губах.

Первое мая! Первое мая.

Глава 5

Ладно, Картер, сказал я себе, пора собираться.