Читаем Катарина полностью

— Ты еще и оглох? — раздраженно процедил Кристоф, выдохнув табачный дым. Он все еще продолжал наблюдать за рыбками по ту сторону стекла, совсем не обращая внимания на испуганного владельца прачечной.

Пару секунд, и от Генриха Коха и след простыл. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, словно то был кабинет полковника, а не его собственный.

Я попыталась приподнять порванный рукав платья. Но от этого порвала его еще сильнее, представ перед офицером с оголенным плечом. Впрочем, он вообще не обращал на меня никакого внимания на протяжении нескольких минут. Так и продолжил молчаливо стоять возле аквариума, с увлечением наблюдая за его обитателями.

Вокруг царила тишина. Я прерывала ее лишь шмыганьем носа, благодаря полученному в этих стенах хроническому насморку. Пальцы мои почти перестали дрожать после того мерзкого инцидента с Генрихом, но я все же не могла расслабиться, находясь в одном помещении с Кристофом.

— Странные создания эти рыбы… — вдруг раздался его тихий голос, а зеленые глаза продолжили неотрывно следить за обитателями аквариума. — Вроде бы живут себе в своем маленьком мирке, не трогают никого. Никто не знает, что творится в их мыслях. Они просто плавают туда-сюда, даже не догадываясь, что находятся в ловушке… Что их дом — какая-то стеклянная клетка, которую можно вмиг разрушить. Да и их самих можно запросто убить, просто высунув из воды. Но нет же… потом припрется какой-то мужик и будет недоволен, что его любимую рыбку прихлопнули.

Я сжала губы в плотную линию и гордо вздернула подбородок, сделав вид, что меня совершенно не волновал странный монолог офицера. У меня не было ни сил, ни желания анализировать его слова, да и вообще слушать, что он говорил.

— Как думаешь, гер Кох сильно расстроится, если с его рыбками что-то случится? — произнес он тихим низким голосом, в котором не было ни капли привычной насмешки.

На этот раз мужчина направил такой же изучающий взгляд и в мою сторону. Его глаза с интересом смотрели на меня сквозь толстое стекло аквариума, а на губах его образовалась хищная полуулыбка. Все, что я могла сделать в тот момент — оцепенеть от страха и произнести робко:

— Мне плевать на него… а вот рыбок жалко. Они не виноваты, что у них такой хозяин.

Мужчина кивнул медленно и задумчиво, вновь устремив взгляд на проплывающих и ни о чем не подозревавших рыб. А затем выпрямился, заглянул мне в лицо и удовлетворенно улыбнулся.

— Каково это — променять дамские платья на порванные лохмотья? — он сделал драматическую паузу и с наслаждением выдохнул сигаретный дым. — Или в твоем случае, сначала были порванные лохмотья, а потом появились дамские платья? Тогда для тебя ничего не изменилось, Катарина…

Он произнес мое имя по-издевательски медленно, разделив его на слоги, словно смакуя вино. Я мысленно поежилась, но виду старалась не подавать.

— Чего вы хотите от меня? — спросила напрямую, чтобы избежать его напрягающих вопросов и длинных монологов.

Кристоф усмехнулся куда-то в сторону, сделал очередную глубокую затяжку и вновь устремил на меня пристальный немигающий взгляд.

— Решила перейти сразу к делу… Мы даже не поговорим о твоем чудесном спасении от этого кретина?

— Хотите услышать от меня «спасибо»? — удивилась я, пытаясь прикрыть оголенное плечо ладонью. — Не думаю, что вы пришли за этим.

— Но я мог зайти позже, когда все бы уже свершилось, — Нойманн попытался улыбнуться искренне, но каждый уголок его острой улыбки искрил ложью. — Неужели ты думаешь, что я стал бы терпеть, пока немец закончит это зверское кровосмешение?

Не насилие, а кровосмешение…

— Вы никогда не делаете что-то просто так, — тихо ответила я, все еще вжимаясь в стену.