В этом месте у нас кончилась пленка. Мы не заметили и продолжали говорить, а когда вспомнили, решили не вставлять новую кассету. Во-первых, дискуссия как будто подходила к концу, а во-вторых, в записи наш разговор воспринимался с трудом: беседовали две пары одинаковых голосов. И только благодаря тому, что каждый из нас помнил, о чем говорил, мне и удалось спустя два дня составить этот, уже знакомый читателю протокол.

Дискуссия (окончание)

Дальше наша беседа приобрела довольно бестолковый характер. Меня жалели, я пытался объяснить свои ощущения, мне пытались помочь советом. А вот потом нам суждено было сделать еще одно открытие, ставшее, как оказалось, определяющим для всей последующей судьбы сибров. Но в тот момент открытие это мы явно недооценили. Пресытились уже открытиями.

Идею подала Ленка.

— Слушай, Виктор, это твое перетекание информации, по-моему, бредятина какая-то.

— Но я же согласился: термин плохой.

— Да не в термине дело. Тебе не кажется, что все эти дурацкие фокусы с наложением дланей совершенно ни к чему?

— А что, прекрасная мысль! — воскликнул Альтер.

И я едва не воскликнул то же самое.

— Ну, давай, Вольф Мессинг, — сказала мне Алена, — проводи сеанс телепатии.

— Что будем просить у сибра? — деловито поинтересовался Альтер.

— Да погодите вы! — взорвался я. — Не горячитесь. Просьба нужна серьезная. Не могу я по пустякам мучиться.

Все как-то сразу растерялись. А Ленка предложила робко:

— Виктор, а что, если ты попробуешь просто управлять сибром на расстоянии. Не надо его изменять — просто заставь работать. От этого же не должна болеть голова.

— Заставить работать? — ошарашенно переспросил я.

Как они все легко за меня решили! Как они верили в мое беспредельное могущество! А я чувствовал себя ребенком, оказавшимся в одиночестве за пультом сложнейшего устройства, и мне очень нравились кнопочки, стрелочки, индикаторные лампочки, экранчики с пробегающими змейками, но я понятия не имел, что это за штука: диспетчерская автоматизированного центра развлечений или командный пункт мощной военной базы. Мне вновь — в который уж раз — сделалось страшно.

— Заставить работать? — переспросил я еще раз. — А как?

— Я не знаю, — растерялась Ленка. — Ты попробуй.

И я попробовал. Я просто представил себе, что нажимаю на кнопку. И у меня получилось. Сибр слушался. Причем, исполнение команды не зависело от расстояния, от заслоняющих предметов и от того, смотрю ли я на синтезатор. Похоже, он воспринимал мысль. Он становился как бы частью моего мозга. Теперь уже именно мозга, а не тела. (Тело не умеет так точно выполнять мысленные приказы.) я развлекался довольно долго. Что и говорить, дистанционно управляемая игрушка доставила много радости. Мы все развлекались, пока Альтер не придумал серьезную просьбу. Он предложил убрать кнопку «РАБОТА» и сделать таким образом сибр бесполезным для всех, кроме меня.

— Это же решение всех проблем сразу, — заявил он. — Сибры теперь будут работать только под твоим контролем.

— Миллиарды сибров под моим контролем? — спросил я его сочувственно.

Конечно, это никуда не годилось. Разве что все-таки оставить сибр себе… Такая защита вроде бы надежна… Да нет, куда там! Дадут сзади по башке и отнимут в рабочем состоянии, а потом еще заставят под пыткой выжимать из сибра какие-нибудь кошмары. Ничерта не давало мое умение заблокировать сибр. Нам все так же требовался безопасный, нечеловекокопирующий аппарат — с этим все согласились, — и мы вновь перешли к обсуждению эксперимента по его созданию.

— Прежде всего, — сказал я, — необходимо решить, на ком мы будем проводить этот опыт. Ведь результат может быть и отрицательным, и тогда на свет появится еще один сиброинвалид.

Признаться, вчетвером нам было вполне уютно. Никому не хотелось превращать квартет в квинтет (пятый — лишний!), да и в секстет тоже (три пары — это как-то многовато, во всяком случае для выработки единых решений). Вывод был очевиден, и Альтер сказал:

— Знаете, кому бы я не задумываясь доверил этот эксперимент? Любому из группы Черного.

— Диктую радиограмму-молнию, — сказал я, — на трассу «Базовый лагерь — полюс»: «Андрей Чернов срочно вызывается Москву превращения собственный труп синтезаторе Брусилова тчк».

— Очень смешно, — сказала Ленка.

— Слушайте, — вспомнила Алена, — мы сегодня с кем встречаемся? С Артуром?

— Нет, Артур не годится, — сурово отверг Альтер предложенную кандидатуру. — Что знает Артур, то будут знать и его многочисленные девицы. Может быть, Вадика?

— Вадик — хороший парень, — сказал я, — но он живет с родителями и сестрой. Неэтично впутывать его в эту историю, да и небезопасно.

— Валерка живет один, — предложил Альтер.