Читаем Кассий полностью

Кассий опустился на колени рядом с братом Пифием, лежащим на земле. Пифий входил в одно из подразделений опустошителей, которых разместили на верхнем уровне крепости. Броня на его ногах была снабжена опорными плитами, чтобы компенсировать вес и отдачу лазерной пушки, которой он орудовал в бою.

С Пифия сняли нагрудник, шлем и наплечники. Плоть под ними представляла собой один большой кислотный ожог. В груди космодесантника зияла дыра, прожженная едкой субстанцией. Ужасная рана. Тиранидские биокислоты славились своей чудовищной агрессивностью, и лишь немногим удалось выжить после их прямого воздействия. Пифий был крепким и выносливым, даже по стандартам Космического Десанта, за что и удостоился права носить тяжелое оружие ордена. И тем не менее его жизнь угасала.

Кассий взглянул на панель жизненных показателей, прикрепленную к предплечью раненого воина. Дионис уже установил, что одно из двух сердец и два из трех легких Пифия уничтожены, а усовершенствованные коагулянты в крови космодесантника не смогли предотвратить обширную кровопотерю. Кассий приоткрыл веко боевого брата и увидел, что зрачок остается расширенным и черным даже в свете безжалостного солнца Колована.

Лишь каким-то чудом Пифий продолжал жить, однако его дыхание стало прерывистым и булькающим. С каждым глотком воздуха из зияющей раны в груди Опустошителя обильно лилась кровь. Пифий был в числе воинов, которые штурмом взяли базилику лорда Феноборра и убили угнездившееся в ней живое богохульство. Во время одного из собраний орденов-наследников Ультрамаринов, которые проходили раз в десять лет, он победил в дуэлях двух Патриархов Улисса.

Но теперь Пифий уже никогда не вернется на поле боя.

Кассий закрыл глаз боевого брата.

— Печали и поражения забудутся, — сказал он. — Скорбь по нашим павшим братьям утихнет. Но война и наш священный долг сражаться в ней останутся. Простые люди страшатся кошмаров смерти, что мы умрем, неисполнив свой долг до конца. Но мы знаем, что всех нас ожидает последняя битва. Император соберет всех, по кому проливал слезы, и Великий враг падет в конце времен. Встань подле примарха и Императора, брат Пифий, и пусть твой дух живет вечно.

Уцелевшее легкое Пифия вздрогнуло, опало и больше не поднималось. Его рот раскрылся, а второе сердце, видимое сквозь рваную рану в груди, остановилось. Системы доспехов автоматически впрыснули стимуляторы, чтобы заставить его биться снова, но все было напрасно. Дионис уже оказал Пифию всю возможную помощь и так и не сумел сохранить жизнь.

Но по крайней мере им удалось спасти тело. Вскоре апотекарий, который пока переключился на менее безнадежных раненых, извлечет геносемя Пифия, и на этом история боевого брата подойдет к концу.

— Еще одна неотомщенная душа, — наконец произнес Фабиан. Пока Кассий провожал умирающего Пифия в последний путь, капитан не проронил ни слова.

— Я почту его смерть, когда вновь встречусь в бою с врагом, — ответил капеллан.

— Не всем дано видеть в павших братьях лишь поленья для костра войны, — процедил Фабиан. — Большинство из нас не пытаются найти применение их смертям. Мы просто оплакиваем их.

— Я тоже оплакиваю их. Смерть каждого из твоих воинов ранит меня не меньше твоего, — парировал Кассий. — Но я должен представить каждую смерть как еще одну причину для мести, чтобы следующая битва стала для всех личным делом.

— Похоже, с этим проблем не будет. Ведь это по твоей милости мы потеряли столько славных братьев.

Кассий встал с коленей и отошел от тела Пифия. Лицо Фабиана было перебинтовано, а обрубок руки залеплен синтетической плотью. Уцелевший глаз капитана немигающе уставился на капеллана.

— Владыка Роя должен был умереть, — сказал Кассий.

— Мы должны следовать приказам, — возразил Фабиан. — И ты обязан был подчиняться моим. На Макрагге мы все склоняемся перед твоей властью, но это моя рота, и мне приказали удерживать крепость. Твои ветераны покинули свой пост, в результате чего пали нижние уровни. Если бы ты остался и сплотил моих братьев, мы могли бы продержаться и сломить тиранидов. А многие славные воины, такие как брат Пифий, остались бы живы.

— Даже если бы Владыка Роя продолжал командовать ксеносами? — уточнил Кассий. Он не повысил голос — прошло много лет с тех пор, как капеллан в последний раз по-настоящему злился на товарища-Ультрамарина. Обычно черной брони и изуродованного лица, повидавшего всевозможные войны, хватало, чтобы утихомирить любого собеседника. — Мы лишили разум улья его самого мощного оружия и уничтожили врага, смерть которого на долгие годы станет источником воодушевления для всего ордена.

— Думаешь, меня волнует твое долбаное воодушевление? Мы могли удержать крепость, Кассий!

— Ты не знаешь этого наверняка, капитан.

— Верно, не знаю. Потому что у меня даже не было шанса попробовать. Зато я знаю, что теперь тридцать наших братьев мертвы, а Колован ни на шаг не приблизился к спасению! Что толку от воодушевления, если мы не можем сражаться как одно целое?