Читаем Каскадер полностью

– Для чего тебе такое страшилище? – непонимание в глазах Глеба, перемешанное с удивлением, было столь очевидно, что казалось забавным.

– А что ты подумал? Шить, конечно же!

– Что?! Ты любую одежду испортишь!

– Кроме кольчуги.

– Ну ты даешь… – Арс забрал у меня иголку.

О дьявол! Что они задумали? Неужели…

Я позволю им это сделать? Позволю пытать Стаса? После того как сама едва избежала подобного?

Неужели ответ будет «да»?

Могу ли я спокойно наблюдать за тем, как мои друзья станут мучить бывшего знакомого, чтобы узнать какую-то информацию?

Сидеть здесь, в этой комнате, слушать его крики или – хуже того – презрительное молчание?

Смогу ли я? А потом позволить тем же рукам, что будут пытать Стаса, обнимать меня?

Можно не сомневаться: если б от этого зависела жизнь Арса или Глеба – я сама бы сделала это.

Но ради неизвестности?

Да или нет? Отвечай, Керен! Не молчи, ради всего святого, не молчи!

Я многое себе позволяю, иногда слишком многое, но пытки все же перешагивают эту грань.

– Нет.

– Керен? Ты что?

– Вы не станете этого делать, – мой голос оказался совсем охрипшим, сама не знаю почему.

– Да ты что?! От того, что мы сейчас узнаем, может столько всего зависеть!

– Например?

– Наши жизни! Или ты забыла, где мы находимся и что делаем? Керен, это война. На войне и не такое приходится делать! Впрочем, ты же все-таки девчонка, тебе не понять!

– Но, Арс…

– Пойди прогуляйся, Керен. Мы понимаем, что тебе не хочется на это смотреть, – приобняв меня за плечи, Глеб подтолкнул меня к двери.

– Дело не во мне! – взорвалась я. – Я смогу выдержать и не такое зрелище! Дело в вас! Насколько далеко вы готовы зайти?

– Достаточно далеко для того, чтобы выяснить все, что меня интересует, – отрезал Арс и выкинул меня за дверь.

Я осталась стоять под дверью, впервые в жизни даже не представляя, что делать. Нет, выход-то из ситуации есть, да и не один. Вот только меня они не устраивают.

Жаль, что погиб Данила. Инг рассказал Глебу, ну а Глеб – нам с Арсом. Его убила та девчонка, которая убила Амелфу. Жаль – не только в том смысле, что я горюю о нем, а в том смысле, что они со Стасом были лучшими друзьями. Данила несколько дней убивался по Стасу. Они и приехали, как Глеб с Арсом, – в паре. Возможно, он смог бы уговорить Стаса рассказать что-нибудь.

Может, попытаться выяснить что-нибудь самой? Зачем Стас пришел ночью в мою комнату? Если я смогу что-то узнать, то докажу парням хотя бы то, что использование пыток было абсолютно ненужным, если уж не в моих силах остановить их.

Итак, начнем сначала. Стас – неплохой боец, но недотягивающий даже до моего уровня, что уж говорить о таких бойцах, как Арс, Глеб, Такеши, Инг, Григорий? А Данила – и вовсе очень слабый. Пожалуй, самый слабый в нашей команде. Был. Но, несмотря на это, в первом же бою Антон Михайлович выставляет Стаса против Кощея. А потом Данилу – против той девчонки. Возможно, он думал, что она совсем слабый боец. Но история о том, как она убила свою наставницу, разошлась шире некуда! По словам Инга, от Данилы осталась кучка пепла. Она просто сожгла его потоком пламени. Кто же она такая? Я еще не слышала ни об одном настолько сильном чародее на стороне князя, который был бы способен на нечто подобное. Если князь выпустит ее на ристалище и завтра, не избежать жертвы. Жаль, я не видела ее в бою. Может, она способна только на один решающий бросок, его-то и необходимо избежать. А Данила не смог. Ошибся. Как раз потому, что был очень неопытен.

Но я не ошибусь. Убить ее? Прямо сейчас. Отправиться опять, в тысячный раз, на остров князя и убить эту девушку, кем бы она ни была – велхвой, чародейкой или кем-то еще?

А если я ошибаюсь? Если ее сила куда больше, чем я могу себе представить, а она – секретное оружие князя? Не зря ведь ее охраняет Велимир.

Тогда я наверняка погибну. Ничего не доказав.

Может, попробовать с ней поговорить? Не просто ж так все считают, что она – человек?

Она похожа на обычную студентку, но никак не на воина. Точно ли седой назначает поединщиков, когда возможность выбирать у нашей команды? Не мог ли кто-то что-то поменять? Если девчонка не воин – то шансов отразить, например, нож, у нее нет.

Я с тоской посмотрела в воду на свое отражение. Надо же, и не заметила, как дошла до переправы. Что же делать. Как доказать ребятам, что их методы переходят допустимые границы?

Они ведь считают, что мое поведение – всего лишь неприятие женщины.

Что же мне придумать?

Хм. Пока мне только холодно и голодно. Если с первым я ничего не смогу поделать, поскольку возвращаться в комнату не собираюсь, а выскочила в тонюсеньком топике, то со вторым побороться можно. Кажется, у меня где-то были конфеты, припрятанные с ужина.

Что это?

Кусочек странной желтой, очень плотной бумаги.

«3. Наина Воронцова. Санкт-Петербург.

4. Илья Виноградов. Тихвин.

5. Ро…»

Наина Воронцова…

Наина…

Сто-оп!

– Проклятый упырь! – в сердцах крикнула девушка и скрылась в доме, захлопнув за собой дверь.

– Наина! – воскликнул Велимир.