Читаем Каскадер полностью

Аплодисменты с нашей стороны были неуверенными – и я понимала парней. Ради такой красотки многие, наверное, смогли бы предать христианство.

Снова звучит гонг – но на этот раз на ристалище стою я, уверенно сжимая Биту.

Мой противник – высоченный громила с ржавым топором в гигантской лапе. Впрочем, размером меня не напугать.

Гиганту-навью явно смешно – против него выставили девчонку с кинжалом… Да моя Вита для него вроде зубочистки…

Правда, про смех он быстро забывает… Бросается на меня, размахивая топором, но я уворачиваюсь и вонзаю Виту ему под лопатку – буквально на пару сантиметров – пустяковое ранение…

Но вот только навь так и не сумел встать, отдав мне всю свою силу.

Я улыбаюсь Арсу.

Наши ликуют.

Вот наконец-то и шестой бой. Григорий против Волха Всеславьича.

Григорий уже на ристалище, оглядывается – но противника нет.

С неба пикирует сокол с золотой головой и серебряным клювом, ударяется о землю и оборачивается статным молодцем с мечом и щитом в руках. У Григория тоже меч – довольно широкий, из-за чего кажется, что они с хозяином очень похожи.

Вот это настоящий бой!

Григорий и Волх, стремительно перемещаясь по всему ристалищу, бьются так, что только искры летят.

Вот удачным ударом Григорий лишает Волха его преимущества – выбивает щит у него из руки. Судя по ошарашенным лицам седого и Волха, от Григория они такого не ожидали.

Вихрь ударов захватывает еще пару кругов по периметру, и ненадолго бойцы замирают в центре. Но Григорий устает, а Волх – нет.

Волх ударяет мечом трижды, Григорий уже только парирует, не нападая. Он явно запыхался.

Я вижу, как седой умоляюще жестикулирует: сдавайся, мол!

И Григорий решается. Не зря все же седой именно его отправил на этот бой.

– Я сдаюсь, – его меч опускается.

Волх едва успел убрать свой меч, целящийся Григорию в голову.

– Ты проиграл бой. – Гулкий голос Волха звучит очень удивленно. Впрочем, я его понимаю. Только парень завелся, разыгрался – а его так обламывают. Я бы, кстати, будь я на месте Григория, вряд ли бы сдалась. Но зато он остался жив.

Бой седьмой – вновь бьет гонг.

Парень по имени Игорь и упырь.

Я с облегчением вздыхаю – осталось три боя, и все три с обычными упырями. Семь побед из девяти – и мы победили.

Задумавшись, я взглянула на рыжика. Он с интересом наблюдал за боем. На его лице, четко очерченном высокими скулами и прямым подбородком, отражались все его эмоции.

Спокойный холодный интерес, некоторое удивление, изумление, испуг…

Я резко обернулась к ристалищу. Господи!.. Упырь умудрился перегрызть Игорю горло. Как такое могло произойти?

– Глеб, как это случилось? – шепотом спросила я.

– Упырь просто прыгнул на него, и вцепился в горло. Я и сам не понял, как это произошло…

Ну что ж… Шесть побед из девяти – не так уж и плохо.

К тому же еще не выступали Анджей и Роман.

Я тихонько прошла к Арсу.

– Ты молодец, – прошептал он. – Жаль Игоря. Нелепо погиб парень.

– Мы все равно выиграем.

– Ну, знаешь! О чем ты думаешь? Что, по-твоему, важнее, дурацкая победа или жизнь Игоря?

– Ничего себе «дурацкая»! Мы Землю спасаем, ты забыл?

– Нет, Керен! Нельзя так мыслить! Жизнь в любом случае священна, нельзя даже сравнивать – одна жизнь или миллионы! Когда на кону жизнь, ее количество не влияет на качество!

– То есть если бы тебе сейчас предложили – жизнь Игоря против всей Земли, ты бы согласился?!

– Керен, не перевирай мои слова! Это совсем разные понятия! Просто ты сначала должна думать о жизни тех, кто находится рядом с тобой, а уж потом о тех, кому в данный момент ты помочь не можешь!

Я не ответила. Может, в чем-то Арс и прав…

Я вернулась к Глебу.

Анджей как раз возвращался к нам.

Упырь валялся обезглавленный на ристалище. Нечисть расходилась.

– Они победили. И Рома, и Анджей, – сказал Глеб. – Ты что, с Арсом поссорилась?

– Да не то чтобы… Ну да.

– Из-за чего?

– Он считает, что жизнь Игоря важнее нашей победы!

– Ну и глупость!

– Ты тоже так думаешь?!

– Нет, я о вашем глупом споре. Во-первых, какая разница – жизнь вы ему все равно не спасете. А во-вторых, мы и так победили, вне зависимости от того, победил конкретно Игорь или нет. Ну так о чем говорить?

Я вздохнула.

– А как ты узнал, что мы поссорились?

– А у Арса всегда, когда он ссорится с друзьями, лицо становится как у святого мученика. Только ему не говори – он меня убьет за подобное сравнение. Только помирись с ним к вечеру, ладно? Нам ведь еще в твой скит идти.

– Ладушки.

Арс подошел к нам, и мы пошли обратно в корпус.

– Ладно, Керен, не сердись. Сойдемся на том, что мы оба в чем-то правы, хорошо?

– Хорошо.

– Ну не дуйся! – Арс чмокнул меня в щеку.

– Ну разве на тебя можно дуться, рыжик?

– Но-но, не задирайся, малявка! Рыжиком меня только мамочка называла!

– Рыжик, рыжик, где ты был?

– Ты рискуешь, девчонка!

– А ты догони сначала!

Ворвавшись в свою комнату, я, задыхаясь от бега, прижалась спиной к двери.

Когда же я в последний раз так играла? Наверное, когда была совсем маленькой, с папой… Парни редко ведут себя так непосредственно, как Арс. Поэтому с ними редко бывает настолько весело.