Читаем Каскадер полностью

– С ним ничего не случится. Просто я не хочу, чтоб его… необычные глаза тебя смущали. И не хочу, чтоб он знал все о наших с тобой планах.

– Нет пока никаких «наших с тобой» планов!

– Именно что пока. Не волнуйся, с твоим защитничком все будет в порядке, ты получишь его живого и невредимого спустя некоторое время.

Я обреченно опустилась обратно в кресло. Арс особо не сопротивлялся – вполне вероятно, что мы с ним, используя только Виту, справимся с тремя велхвами и одним упырем, но мы понятия не имеем, где находимся и что ждет нас за пределами этой комнаты. Мы живы пока, потому что я нужна Барету. Если его убить, вполне вероятно, что мои услуги больше тут никому не нужны. Подозреваю, что Арс размышлял так же.

– А теперь давай поговорим серьезно. Ты готова принять мое предложение?

– Возможно. Если ты честно мне скажешь, для чего я тебе.

– Хм… Вообще-то, хоть ты и не производишь впечатленье очень умной девушки, но вопросы ты иногда задаешь верные. Пожалуй, я могу тебе рассказать. Пойдем.

Барет поднялся и жестом предложил мне следовать за ним. Мы вернулись в спальню.

Барет остановился у кровати. Столик, до этого стоявший в углу, в два прыжка оказался рядом с нами, повинуясь едва заметному кивку. На его лакированной черной поверхности, был рисунок, напоминающий усложненную пентаграмму. Поверх были разложены замысловатым узором карты, поэтому целиком пентаграмму мне разглядеть не удалось.

– Только ни к чему не прикасайся, – велел Барет. – Смотри.

В самом дальнем от меня углу столика лежали две карты – черный джокер и король бубен.

– Подозреваю, что в гаданиях ты не смыслишь, не так ли? – Дождавшись моего кивка, Барет продолжил: – Но ты сядь, сядь. Думаю, кое-что ты поймешь и так. Вот, например, черный джокер.

– Князь, – безошибочно догадалась я.

– Верно. А король бубен?

– Э-э-э… Антон Михайлович? – предположила я.

– Тоже верно. Красный джокер в самом низу стола – пока неизвестная личность, про нее сказать нечего. Далее, тебе тоже будет нетрудно догадаться, – скопление бубновых фигур…

– Наши ребята.

– Да. Ну и, соответственно, пики – наши. А вот эта группа червей, возглавляемая тузом черви?

Я задумалась. Если черные – это нечисть, а красные – люди, то что могут означать червовые карты в этом раскладе? Тем более что червовая королева почему-то лежала в центре пиковых карт.

– Монахи?

– Нет. Здесь монахи тоже бубны, как примкнувшие непосредственно к борьбе. Черви – это обычные люди.

– А, – догадалась я, – тогда червовая королева – это Наина!

– Совершенно верно. А крести?

Крестовые карты лежали в стороне остальных, словно обособившись. При этом всякая мелочь, вроде двоек, троек, образовывала круг вокруг двух карт – двойки пик, которую я не сразу заметила, и валета крестей, а карты покрупнее – вокруг, словно прикрывая их.

– Не знаю, – призналась я. – Какая-то коалиция нечисти? А! Конечно же! Это Галина с ее последователями!

– Нет. – Барет покачал головой. – Это расклад до начала битвы. Тогда было рано говорить о коалиции Галины. Это тоже люди. Вас ведь очень много, куда больше, чем нас. Поэтому в этом раскладе вам принадлежат три масти из четырех.

– А почему здесь двойка пик? Какой-то мелкий предатель?

– Опять в точку. Это знакомый тебе Леша.

– Тогда это… Тихвин. Съемки. А валет крестей кто? Почему он тоже в центре?

– Подумай.

– Не знаю. Может, это режиссер?

– Не догадываешься?

– Нет, – я покачала головой.

– Это ты.

– Я?! Но почему – валет?

– А почему бы и нет? Это только у ваших гадалок валет – прекрасный юноша, позолоти ручку, доченька. – Барет ухмыльнулся.

– А почему карты меня выделили? Почему я не вижу здесь Арса или Глеба, или Инга? Они тоже много сделали! Или Григория?

– Это тайна карт, а не моя. Но, возможно, мы сумеем что-то узнать дальше. – Барет, вероятно отдал приказ, и карты поднялись в воздух, перевернулись и вновь разложились. Верх остался неизменным – черный джокер против короля бубен. В других местах произошли перемены.

Ниже джокера и короля оказались две основные группы – два полукруга карт: пиковый – вперемешку, самая левая карта – тройка пик, самая правая – семерка. Второй полукруг состоит, по сути, из двух – в верхнем бубновые от девятки до пятерки, а в нижнем – десять, валет и туз бубен, и валет и туз крестей.

– Видимо, пики – это вы, бубны – наши. Валет крестей – это я, валет бубен – наверное, Арс. А вот тузы…

– Нет, – покачал головой Барет. – Размышляешь ты, конечно, верно, но карт совсем не чувствуешь. Ты – крестовый валет, это да. Но твой рыжий дружок – крестовый туз. Туз бубен – его напарник. Валет бубен – тот парень, которого в предпоследнем цикле Даромир едва не зашиб.

– Инг, – ответила я. – А десятка бубен тогда кто же?

– Тот юноша, с которым ты попала в наш мир во второй раз.

– Такеши! Но почему карты его выделили?

– Наверное, он совершил или совершит нечто важное. Взгляни пока дальше.

– Ну, – я коснулась двух карт, лежащих между полукругами – тройка бубен поверх перевернутой. – Можно взглянуть, что за карта перевернута?

– Да.

– Двойка бубен… Тогда все ясно. Тройка – это Стас, а двойка – Данила.

Барет кивнул, внимательно меня слушая.