Читаем Каскадер полностью

– Марк завяжет на себя Воеславу, отец Капитолий – Трэялу, я возьму остальных, а ты помоги, если будешь в состоянии противостоять Наине. Ведь в прошлый раз у тебя получилось.

– Вита не может блокировать Наинину силу, в отличие от Аммариля. Но бороться я буду, можешь не сомневаться. Я уверена, она не может просто убить меня, поэтому, что бы со мной ни происходило, – сражайся.

Ударил гонг.

Марк одним прыжком оказался рядом с Воеславой. С лязгом сцепились их мечи. Отец Капитолий и Трэяла закружились чуть в стороне. Но дальше все пошло не по плану. Даромир не дал Арсу одновременно противостоять и Барету. Упырь двинулся ко мне.

Но у меня уже начался бой, бой иного уровня. Зеленые глаза Наины остановились на моем лице. Я замерла, боясь, что не смогу даже руку с Витой поднять.

Барет приблизился почти вплотную, загородив Наину. Почему-то он не торопился нападать, спокойно стоя около меня. Будучи на голову выше и обладая соответствующими пропорциями, он легко мог бы убить меня… Чего он ждет?

– Ты очень красив, – проговорила я пересохшим горлом.

– Знаю. – Дьявол, у него даже голос прекрасен!

– Почему?

– Что почему?

– Почему ты стоишь и говоришь со мной?

– Наверное, потому, что ты тоже красива?

– Не смеши меня. – Легкий испуг исчез, осталось лишь неизменное любопытство, заглушившее даже силу Наины. – Оглядись вокруг, любая велхва красивее меня.

– Тогда не поэтому.

– Ответь, пожалуйста.

– Ты меня заинтересовала.

– И все?

– А что еще нужно?

– Ну… Мы враги.

– Нет.

– Нет?

– Подумай сама – мы наемные воины, а не борцы за справедливость. Если вы проиграете, что ты станешь делать?

– Вернусь на материк и буду защищать свою жизнь и жизни тех, кто мне дорог. – Ответ на этот вопрос я продумала давно.

– Никто тебя не тронет, если ты сама не станешь нарываться. Мы уважаем сильных воинов, ты сможешь спокойно жить в нашем мире. По нашим правилам. Для меня же в случае проигрыша и вовсе ничего не изменится. Уйду туда, откуда пришел.

– Меня и в самом деле никто не тронет? – не поверила я.

– А ты думаешь, что мы вырежем всех людей? Это глупо. Кто-то, конечно, будет убит. Появятся центры ополчения. Но уже через поколение все забудется.

– Так быстро? Почему?

– Потому что у нас несколько тысяч велхв. Они прекрасны, и им нравятся человеческие мужчины. И потом, когда мы победим…

– Если, – перебила я.

Барет посмотрел на меня с чуть недовольным выражением, но продолжил фразу:

– Если мы победим, то на Земле воцарится колдовство. Все рожденные дети будут владеть какими-то способностями. Девочки станут велхвами, ведьмами, чаровницами, потворницами… Избранные получат силу чародеек. Для мальчиков выбор даже больше – волхвы, волшебники, жрецы, ведуны, чародеи, чаровники, потворники, кощунники, баяны, кудесники, кобники… Вариантов, как видишь, много. Лишь единицы останутся неизмененными, но они тихо вымрут. Такие, как ты, будут править объединенным миром. Люди, умеющие сопротивляться, способные открыться новым силам, никогда не сдающиеся…

– Значит, такие, как я?

– Да.

– И что же ты предлагаешь?

– Я предлагаю тебе власть. Неограниченную власть.

– Власть не бывает неограниченной.

– Ну да, конечно, – ни капли не смутился упырь, – но когда выше тебя всего один или двое, а под тобой – целый мир, возможно, даже два мира, разве такую власть нельзя считать неограниченной?

– Мне не нужна власть. Я не люблю отвечать ни за кого, кроме самой себя.

– Я могу предложить что-то еще.

– Что?

– Бессмертие.

– Нет, – я отмахнулась. – Его мне предлагали уже дважды. Оба раза я отказалась. Бесполезно предлагать в третий раз.

– О, ты не поняла меня.

– ???

– Я предлагаю бессмертие не тебе, а твоему другу. Но лишь от тебя будет зависеть, получит ли он его.

Я растерянно смотрела на упыря, не зная, что и сказать. Барет улыбался, что делало его лицо еще красивее. Не верилось, что он упырь… Встреть я его на материке, втюрилась бы по уши.

– Нет, – наконец-таки ответила я. – Нет.

– То есть ты позволишь своему другу умереть?

– Все люди смертны.

– Не все. А многие умирают раньше срока…

– Ты нам угрожаешь? – Я едва могла говорить. Еще немного – и я вообще потеряю контроль над собой. Если он захочет убить меня, я даже увернуться не смогу… Да я просто не шевельнусь! Что делать?

– О нет, что ты. Пока – лишь предлагаю.

– Кто ты, что уполномочен делать такие предложения?

– Разве это важно?

– Да.

– Узнаешь, когда согласишься.

– Если.

– Хорошо. Если согласишься.

– Я не соглашусь.

Барет вздохнул.

– Жаль. Потому что я не рассматриваю вариантов, начинающихся с твоего любимого слова «если». Я знаю, на что иду, и всегда добиваюсь всего, чего хочу.

– Забавно. Я тоже.

– Керен, есть ведь и другие способы уговорить тебя. Более… жесткие.

Я не отрываясь смотрела ему в глаза. Темные, почти черные, очень живые.

– Возможно, мы могли бы стать друзьями, – заговорила я первой.

– Друзьями?

– А почему нет?

– Я ведь не человек.

– Ну и что? Ты разумен, следовательно, мы сможем общаться. А дружба начинается с общения.

– Чтобы человек предложил дружбу упырю? Разве такое возможно?

– Я сделала тебе такое предложение. Ты отказываешься?