Читаем Каскадер полностью

– Да, я девушка, я не парень, даже не воин – всего лишь каскадер. Но я буду биться до конца! Я участвовала уже в четырех циклах и, по сути дела, в двух потерпела поражение. Но я ни разу не сдалась, продолжая борьбу, и собираюсь, как минимум, совершить невозможное!

Договорив, я повернулась и вышла из трапезной. Вслед мне донеслись громкие крики и спокойный голос Глеба, легко перекрывший все голоса:

– Она права.

На благословение я опять не пошла. И только стоя у ристалища, я вдруг поняла, почему мне было так тревожно.

Я беспокоилась за Арса и Глеба.

Непривычное чувство – для меня, всегда переживающей только за себя, ведь, кроме папы, у меня никогда не было настоящих друзей. Разве стоит переживать за людей, которые находятся рядом со мной только потому, что у меня крутая машина, что я в состоянии заплатить за недельную гульбу в крутейшем ресторане и даже не заметить пропажи такой суммы? Или, если появилось подобное желание, позвонить и вызвать вертолет просто для того, чтоб, сделав пару кругов над городом, поразмышлять в тишине?

Да, по сути дела, деньги сами падали мне в руки – ведь я занималась тем, что мне нравилось, получала огромное удовольствие от своей работы и при этом зарабатывала для многих совершенно немыслимые суммы. Но мои деньги практически не тратились, большую часть заработанного я кладу на счета в банках. Я не устаю благодарить отца за все, что он для меня сделал, и в первую очередь за мое воспитание. Не хотела б я оказаться наглой хамкой, которая уверена, что все вокруг должны ей кланяться только потому, что ее отец миллиардер. У меня немало таких знакомых они мило улыбаются мне при встрече – потому что мой отец такой же, как и их. Они считают, что то, что я работаю – это просто блажь богатой куклы. «Каскадер?! О-о-о! Как это, наверное, привлекает мальчиков!» Ага. Привлекает. Еще как.

Но они не привлекают меня.

Не привлекали.

До прошлого месяца.

Арс вышел на ристалище.

За него не надо беспокоиться, у него – Аммариль, так я назвала кинжал, он не даст ему пропасть, не даст Наине воздействовать на него. Но почему же я все равно беспокоюсь?

Может, я переживаю не за Арса, а за Глеба? Казалось бы, в чем проблема? Передать Аммариль Глебу, потом – Марку… Так ребята и собирались поступить сначала. Но выяснилось, что ни в чьих руках, кроме Арса, Аммариль не работает. Проверяла Галина – ее чары подействовали на всех, кроме рыжика. В его руках Аммариль отбивал огненные шары, не давал Галине его загипнотизировать и даже окутать туманом и завести в болото.

Напротив Арса, совершенно не рисуясь, встал Барет.

Забавно. Два парня (ну и пусть один из них упырь – подумаешь!), таких разных, но таких потрясающе красивых.

Звучит гонг.

Один – существо моей мечты, высокий, темноволосый, с теплыми, умными глазами, пушистые волосы окружают его лицо неким ореолом, улыбка изгибается на губах. Мне нравится его взгляд, нравится, как он на меня смотрит, – а он смотрит только на меня, и обещает… Что?

Не знаю. Но даже эта неизвестность нравится мне и манит к себе.

Другой – рыжий, забавный и задорный, с глубокими разноцветными глазами. Он может быть мягким и добрым, как плюшевый щенок, а может стать жестоким и злым. Иногда в его глазах появляется тайная печаль, особенно когда он думает, что я не замечаю. О чем она, эта печаль? И почему в такие моменты он сжимает кулаки и бросает на меня взгляд, который мог бы напугать меня, если б он знал, что я его видела?

Не знаю. И эта неизвестность пугает меня.

Сейчас они оба смотрят на меня – и бой почему-то не начинается.

Гонг бьет еще раз.

Наина стоит совсем недалеко от ристалища, под прикрытием Велимира и еще нескольких упырей. Зачем ей столько охраны? Теперь, когда она в состоянии убить?

Велимир велел сделать так, чтоб наши снова выиграли. Наши? Не слишком ли быстро она стала называть упырей «нашими»? Не знает. Может, это и к лучшему, ей ведь не вернуться обратно, к обычной жизни. Сначала Велимир сказал ей, что, как только бои закончатся, князь отпустит се домой. И Наина верила. Сначала – верила.

А потом поняла. Зачем князю отпускать столь совершенное оружие, как она? Велимир сказал, что хотя Наина пока этого не умеет, но не пройдет и нескольких месяцев, как она научится вкладывать в сознание людей любые мысли и желания.

Смириться с тем, что она пошла против человечества, оказалось не так уж и сложно. Куда сложнее вот сейчас заставить этого рыжего парня перестать сопротивляться, стать слабым, чтоб Барет мог убить его.

Странно. Что происходит? Оба бойца – и рыжий, и Барет – смотрят на девушку с той стороны, Керен. Дважды уже прозвучал гонг, а не один из них не отвел взгляда. Может, она не человек? Как иначе она могла приворожить и упыря, и человека?

– Эй! – кричит с судейской трибуны Галина – велхва, предавшая своих. Своих… – Вы собираетесь сражаться? Или так и будете любоваться зрителями?

Неужели она не поняла, на кого именно они смотрят?

Словно сбросив оцепенение, оба бойца встряхнулись и обнажили оружие. Меч против меча и кинжала.