Читаем Кащенко полностью

Вот таким достаточно солидным предстает учебное заведение, взрастившее нашего героя. А «трудные» ученики встречаются практически в любых школах — чаще всего они харизматичны и активны. Неудивительно, что вокруг них собираются компании подражателей и похождения таких компаний становятся предметом постоянного обсуждения, особенно в маленьком городе, тогда как тихие зубрилы внимания к себе как раз не привлекают.

Наш герой к зубрилам точно не относился, он обладал живым нравом, который выражался, среди прочего, в ярком музыкальном даровании. С раннего возраста мальчик прекрасно пел и знал множество казачьих песен. Кубанская музыкальная традиция — это прежде всего хоровое пение без инструментального сопровождения. Особое значение казаки придавали военному фольклору: строевым, военно-бытовым и историческим песням, в которых освещались важнейшие походы и подвиги, поэтически осмыслялись биографии полководцев и героев. Второй важной ветвью репертуара были духовные песнопения, в которых кубанцы достигли немалой искусности. Есть сведения, что войсковые вокальные коллективы исполняли партитуры Бортнянского и Моцарта. Есаул И. И. Кияшко в книге «Войсковые и музыкантские хоры Кубанского казачьего войска» пишет: «Первое время по переселении на Кубань хлопоты по устройству на новых местах… не давали возможности проявить любовь к музыке, но, устроившись и осмотревшись, запорожцы уже в 1811 г. организуют себе певческий и музыкантский хоры»[8].

Музыкальные инструменты существовали параллельно, как более легкая, развлекательная часть культуры. Их часто использовали на свадьбах и праздниках. Играли на гармошке (иногда оснащенной специальными колокольчиками), на различных дудочках. Бытовали на Кубани и таламбасы — турецкие литавры. Но чаще на веселых застольях роль ударных играли хозяйственные предметы, от музыки далекие. Например, рубель — приспособление для глажения белья, а также ложки, ваганы (корыта), гребенки для волос. Пожалуй, такая свобода, креативность и даже некоторый юмор по отношению к музыкальному инструментарию свойственны далеко не каждой народной традиции, и это тоже по-своему отражает казацкий менталитет.

Юный Кащенко играл на народных инструментах с детства и делал это с удовольствием, а не из-под палки, как, к сожалению, часто случается с учениками современных музыкальных школ. Всю жизнь для нашего героя занятия музыкой значили не только приятное времяпрепровождение, но еще и дополнительный способ коммуникации с людьми. Музыка была важной частью его жизни, фактически второй профессией, ее он использовал как средство заработка, к ней он прибегал, когда требовалось организовать досуг для пациентов или укрепить командный дух среди врачей. Возможно, именно музыка спасала его в моменты духовных кризисов.

При этом считать его этаким весельчаком-двоечником с единственной пятеркой по пению было бы крайне неверно. Учился он хорошо по всем предметам, а особенно любил логику, математику и историю. При этом с раннего детства часто в свободное время разглядывал анатомические атласы, хранившиеся в отцовском кабинете. Возможно, интерес этот не ограничивался только теорией. Есть сведения, что Петя иногда помогал отцу и в 14 лет уже мог довольно профессионально оказать первую помощь больному, оттого никто не сомневался насчет будущности молодого человека. И выбрал он в итоге медицину, скорее всего, под влиянием отца. Пример Кащенко-старшего действительно вдохновлял. Помимо солидного жалованья, врач такого высокого уровня пользовался непререкаемым авторитетом. Петр Федорович успел поработать лекарем и в той самой Ейской войсковой гимназии, где учились его сыновья. Естественно, дети, видя уважение окружающих к отцу, хотели повторить его путь. Как уже говорилось, врачом стал не только Петр, но и его младший брат Всеволод.

Отец успел привить детям интерес к своей профессии, но, к сожалению, смерть помешала ему поддерживать их на дальнейшем пути. Тем ярче видится героизм матери, которая смогла в одиночку воспитать продолжателей врачебной династии. Александра Павловна имела сильный характер. Будучи глубоко верующей, она не скрывалась в молитвах от реальности, а постоянно хлопотала, добиваясь достойной жизни для своих детей. Все они получили хорошее образование, а некоторые даже известность в своей профессии. Например, Всеволод Петрович (1870–1943) вошел в историю как основоположник коррекционной педагогики и дефектологии в России. В 1909 году в московском доходном доме при его личном участии открылась школа-санаторий для детей с нарушениями центральной нервной системы и задержкой в развитии. «Дефективных», как принято было тогда их называть, лечили, обучали и исследовали. Подобное учреждение стало первым не только в России, но и в мире. Другой брат, Борис Петрович, писал серьезные методические труды, по которым работали педагоги младших классов.