Читаем Карнавал лжи полностью

– У меня иная правда.

– И это естественно. Абсолютной правды не существует, есть только ситуативная. Более того, у каждого она своя. И ты не вправе осуждать другого за то, что его правда отличается от твоей. – Он легонько пожимает плечами. – Для меня мрак – то, что я есть. Я не был злым. Во мне не жило больше тьмы, чем в тех, кто стал моими братьями и сёстрами. Но мне велели быть тьмой, и я стал ею, и это сделалось моей правдой.

– На твоих руках кровь невинных.

– Я не казню невинных. Каждый в чём-нибудь да виновен.

– Ты убивал людей.

– Ты судишь меня человеческими мерками. Но я – не человек. Я – один из немногих в этой Долине, кто точно знает, как работает цикл жизни и смерти. Кто наблюдал его. Кто видел, как возвращаются в мир те, кого я считал ушедшими. – Он встаёт, и Таша поднимается следом. Он и так выше её, но она не может позволить ему быть настолько выше. – Я не убиваю: я отправляю в новое перерождение. Дарю очищение. Освобождаю вечноживущие души от бремени грехов и неудачных решений. На время убираю фигурку с доски, чтобы позже она могла вернуться и начать всё сначала. Таковым было моё предназначение… помимо того, чтобы хранить людей от всего, с чем они не могут справиться сами. Таковым оно осталось.

– Ты призываешь меня не осуждать тебя? Не осуждать зло?

– Является ли злом нож, яд или пропасть? Быть злым – значит делать сознательный выбор в пользу зла. Зло есть рука, сжимающая нож. Рука, подливающая яд в чашу. Рука, толкающая человека в пропасть. Я же – клинок правосудия. Инструмент в руках высших сил.

– Ты мог перестать быть им. Когда вас свергли. Когда нужда в Палаче отпала.

Он смеётся, негромко и коротко; в этом смешке ей слышится ответ, который он никогда не выскажет ей, всё равно неспособной понять.

– Нужда в нём не отпала. Я не перестану быть им, покуда живу. Не смогу перестать. – Он смолкает, будто бы сболтнул лишнего. Как раз в момент, когда у Таши возникает смутное и, возможно (ей хотелось бы этого), ложное ощущение: он пытался. – Ты жила светлой девочкой шестнадцать лет, и сейчас, когда тебе приходится шагать по тёмной тропинке, понимаешь, что теряешь себя. Я жил тьмой тысячелетие.

– Между тьмой и светом огромная разница.

– Две стороны одной медали. Люди отчего-то привыкли считать тьму злом, а свет – благом. И забывают, что огонь и солнце даруют жизнь, но могут сжечь тебя дотла. Что ночь пробуждает чудовищ, но дарит людям покой и отдых от праведных трудов.