Единственная сторона, куда я не смотрел, была в направлении моего собственного света. Ведь я освещал темноту, но никогда я не видел самого себя.

Я вижу светло желтый свет, разгорающийся все сильнее… Все заполнено светом, сливается воедино…

Пространство разрядилось. Взрыв.

Тик

Тик-тик. Наступило утро. Центр притяжения – кровать. Я смотрю через прозрачную балконную дверь на мутное утро. Жду звона.

Снова слишком рано. Быстрей, быстрей – кричит мне будильник. Тик, тик… Бегу, бегу.

Внутри меня пусто. Пускай. Мне не привыкать. Выпиваю пару глотков. Чувствую, как нутро согрелось.

Вышел. Морозно. Ветер подхватывает меня и несет… Куда сегодня?

Пролетаю половину города. Каменные мешки завязаны тугими узлами. Стоит только попасть в него, и мне уже не выскочить. Двери за мной мягко и бесшумно затворились. Часы показывают… Показывают… Хочется спать. Тик. Тик.

Я хожу от одной точки пространства к другой. Это моя работа. Переношу информацию туда. Забираю оттуда. Меня ругают. Я сплю. Меня хвалят. Я сплю. Наступает полдень, но не здесь.

Короткая заминка и вся эта машина прекращает ненадолго свою работу.

Часы висят. Часы идут. Часы – часы.

Я иду зигзагами, петляю, запутывая свои собственные следы – меня им не догнать. Не догнать.

Не понять.

Волны стихают. Я слышу плеск – мешки прохудились и поток расплавленных, взмыленных и потных людей рвется наружу.

Шепот или рев у самого уха: «Время закончилось!».

Верно, как все это верно.

Простор. Снежные хлопья огромной массой летят мне в лицо. Я слежу за каждой крупной снежинкой, но это длится секунду. Они летят мимо меня.

Сажусь в клетку, везущую меня обратно. Тепло сморило меня. Мне…

Автобус трясется, но меня это не бодрит. Не бодрит. Никто не смотрит в глаза. Передаю свои монеты, зажатые в кулак, и выхожу, не дожидаясь сдачи.

Зачем я возвращаюсь?

Железный гроб несет меня вверх. Я жду. Поздно. Тик. Тик.

Сижу на кровати и знаю, что если лягу, то она меня поглотит, смешает меня с одеялом. Комната двигается против часовой стрелки. Тик.

Стоит прикрыть глаза и все начнется заново. Бесцельно. Нужно сделать что-то свое.

У меня в руках сломанная зубочистка. Напротив – большой дом.

Сижу и стреляю по огонькам. Зубочисткой трудно попасть, но иногда получается. Вот погасло окно. Тик. Затем те два. Тик, тик, тик…

Хватаюсь за глаза. Веки дрожат. Успокойся.

Я освобожусь от этого.

На ощупь отыскиваю свое оружие и стреляю в последний источник света в моем мире…

Тик.

Моему другу

Это записка к тебе, мой друг. Наши дома располагаются совсем недалеко друг от друга. Окно твоей квартиры постоянно ведет диалог с темнотой. В доме гаснут все огни, кроме одного. И я не знаю, кто ты, как выглядишь, но, но…

Ты – это окно, свет, силуэты за шторами… Я преклоняюсь перед величием смотрителя этого многоквартирного маяка, затерявшегося среди проплывающих во времени мигающих огней, за которыми происходит своя собственная жизнь, где под стеклом прячется множество миров, откуда видны совершенно иные ориентиры.

Город кружит, перемещая свет и перемешивая краски. Зрачки, расширяясь, заполняют комнату темнотой. Она переполняет её и выливается через край форточки. Между двумя точками пространства взгляд проложил, наметил прямую линию.

Хоть твое окно маячит на недоступной для меня высоте, но Луна уподобилась пульсирующим зрачкам и стала ярче в этой разливающейся тьме настолько, что ее сила притяжения, увеличившись, потянула темноту глаз тонкой линией к свету.

Это и есть мое послание, облеченное в такую форму. Конвертом здесь является весь город, а местом назначения – часть огромного дома, микрорайона, города… В определенном смысле я пишу это самому себе… И мне, настоящему мне, этого никогда не получить.

С наилучшими пожеланиями от друга, живущего за окном, в котором никогда не зажигается свет.

Край солнца

Я лежу и нахожусь одновременно в разных местах, раскиданный по углам этой комнаты. Стены отдаляются, а затем угрожающе нависают надо мной, едва ли не складываясь в одну плоскость с полом и мной.

В стенах есть окна и, двигаясь, изображения в них изменяются. Это случайные фонари, линии проводов, на секунду мелькнувшая луна и темные облака в светлом городском небе.

Я откидываю руку и тянусь к плинтусу. Хочу вырвать его из основания, хочу разрушить эту комнату.

Пляски невидимых теней, я наблюдаю их с десятка ракурсов, они сливаются с абсолютной тьмой и прекращаются.

Ползу к выходу, стена и, соответственно, окно удаляются от меня, и я вижу уже светлое, чуть прозрачное небо. Темный дым, летящий и сносящий все вокруг себя. Но его края светлеют и выдают яркий цвет – предвестника солнца…

Заворожен и не вижу разваливающейся вокруг меня комнаты. Пыль, грохот и боль – весь фундамент оседает вместе со мной…

Дым стал оранжевым…

Еще мгновение…

И я увижу краешек солнца и его первый и самый чистый луч…

Наступит утро.

Автобус

Меня кто-то толкает, и я просыпаюсь. Глаза слипаются, я оглядываюсь и вижу, что сижу в полном автобусе.