Читаем Karmalogic полностью

Волею судеб мне пришлось работать почти 17 лет советником по политическим вопросам президента Татарстана Минтимера Шаймиева, причем в самые трудные 90-е годы. Не было никаких образцов, эталонов, моделей. Мы постоянно создавали прецеденты. Мне приходилось обращаться к опыту самых разных стран. Когда я приходил с каким-то проектом к президенту, он спрашивал: «Ты где это видел?» Ездить по миру и набираться опыта была моя обязанность, а не прихоть и тем более не вид туризма. Порой дать совет понимают очень примитивно, как выработку идеального решения. Совсем не так. Дать совет президенту – это предложить различные варианты решения вопроса, причем с плюсами и минусами каждого из них. Выработать верное решение – это отыскать подходящий на данный момент вариант из целого вороха возможных решений. В этом деле иногда помогали юристы Российской академии наук, иногда гарвардские ребята, а порой народная мудрость.

В детстве моим соседом по даче был маститый татарский поэт Хасан Туфан. Он рассказывал, что в детстве у них была игра, в которой надо было как можно больше назвать пословиц и поговорок. Каждый называл какую-то пословицу и углем ставил на заборе метку. Маленький Хасан называл их более семисот. Сколько же народной мудрости заключалось в этих играх и как много мы потеряли, перейдя на стандартные учебники. Порой вместо учебников я открываю трехтомник татарских пословиц, с тем чтобы отыскать в них технологию социальной жизни.

«Karmalogic» – хорошая идея. Человечество выработало правила игры, в рамках которых нужно быть первым. Это как на Сабантуе – главное было не в подарке, а в том, что ты сумел обойти других в рамках принятых правил игры. Нынешняя культура России ориентирует на карьерный рост любым способом, на игры без правил. Это дает временные успехи, но разрушает общественные отношения, порождает вседозволенность. Власть начинает восприниматься как произвол, а богатство – как добыча. Сегодня победитель навязывает свою культуру, но она годится на какой-то ограниченный период.

Накопленные веками простые правила со временем возвращаются. Например, нам кажется, что кочевая культура – очень отсталая форма жизни, а ведь благодаря ей соединились Восток и Запад. Номадизм выработал методы работы вне иерархических структур, когда разрозненные племена соединяются друг с другом как отдельные ворсинки в войлоке. Европейская ткань состоит из вертикальных и горизонтальных нитей, а войлок – из самостоятельных ворсинок. Вроде бы они не подчиняются друг другу, но они составляют целостность, обеспечивающую лучшую выживаемость в суровых условиях, они природную турбулентность ограничивают гибкой формой. Философия номадизма полагается не на иерархическую соподчиненность и количественное преимущество, а на динамику, мобильность, скорость, управление в ходе движения, умение перестраиваться в атаке. В таком случае можно победить малыми силами, без тяжелой иерархии, с плоской структурой.

Опыт разных народов гласит: не будьте стандартными, будьте готовыми к тому, что жизнь преподнесет такую ситуацию, для которой нет готового ответа. Волею судеб я родился татарином, и моя история оказывается весьма нестандартной, ибо соединяет в себе Запад и Восток, кочевую и земледельческую культуру, ислам и европейскую культуру. Я порой оглядываюсь в прошлое, с тем чтобы держать в руках будущее.

* * *

Чингисхан за двадцать один год своего правления превратил Евразию в самую большую и могучую империю за все время существования человечества. «Чингисхан в начале своего ханствования имел около 13 000 повиновавшихся ему кибиток, или семейств, а к концу его жизни ему повиновалось 720 народов, говоривших на разных языках и исповедовавших разные веры», – пишет генерал М. И. Иванин[2]. При этом великий полководец покорял мощные государства, а не безлюдные степи и пустыни. По оценкам Льва Гумилева, «государства, окружавшие Монголию, имели гораздо более многочисленное население. В Тангутском царстве жило около 2500 тысяч человек, из которых в армии служило около 500 тысяч. В Китае – Северном, подчиненном чжурчжэньской династии Кинь (Цинь), и Южном – 80 миллионов, в Хорезмийском султанате – около 20 миллионов, в Восточной Европе – приблизительно 8 миллионов»[3]. В подчинении Чингисхана не было и миллиона населения. Как он сумел покорить столько государств и народов, а затем и управлять ими?