Все происходило в полной тишине. Далеко откатиться Дареллу не дали. Быстрый точный удар под ребра перевернул его на бок. Шляпа отлетела в сторону. Изогнувшись, он отпрянул и наконец увидел нападавшего — молодого стройного человека, одетого во все черное — подходящий костюм для ночной вылазки. Вместо лица — блеклое расплывающееся пятно. Мастерски выполненный удар дзюдо опять обуршился на Дарелла. Он перевернулся, привстал и, поддав человека снизу плечом, отбросил так, что тот впечатался в забор. Затрещали деревянный планки. Человек что-то промычал, готовясь к новому броску, и снова заехал ему в голову. Сильные пальцы клещами вцепились в горло. Дарелл схватил руку за запястье и резко изогнулся, пытаясь оторваться. Не тут-то было… Дыхание перехватило, в ушах появился странный шум, сознание меркло.

Наверно, вот так кончались те, кого он хорошо знал, промелькнула мысль. Теряли ориентировку, впадали в безразличие и из темени переулока уходили во мрак небытия.

Противник был крепким, жилистым и сильным. Дарелл мельком увидел узкое искаженно гневом лицо. Глаза горели зловещим огнем. Было ясно, что этот человек так же поднаторел в бесшумных убийствах, как он сам.

Однако Дарелл сдаваться не собирался.

Ребром ладони полоснул по горлу, спустя мгновение еще раз. Коленом тяпнул в брюхо и одновременно толкнул руками в корпус. Тот опять врезался в забор. На незнакомом лице появилось нечто вроде изумления, почти восхищения — без света как следует не разберешь. Тишину нарушало только хлюпанье башмаков в мокром снегу и тяжелое прерывистое дыхание обоих.

Как-то вдруг человек сник. Подался в сторону и скользкий как угорь почти увернулся от последнего сокрушительного удара. Упал, поднялся и побежал.

Дарелл сделал за ним два-три шага и остановился, мотая головой. Горло горело, дышать было больно. Появилось такое чувство, словно какие-то секунды борьбы растянулись в долгий, мучительный день.

Он наклонился за шляпой и в снежном месиве у своих ног увидел маленький темный прямоугольник. Сам обронил в схватке или какой-нибудь прохожий выбросил за ненужностью? Поднял, повертел в руках. Да это книжица с золотым рельефом — неужели паспорт? Сразу вспомнил, как молодой типчик, прежде чем убежать, поскользнулся и упал. Открыл обложку и на первой странице разглядел печать.

Документ был выписан на имя Пабло О'Брайна.

Дважды прочел имя, посмотрел на улыбающееся с фотографии лицо своего обидчика. Густая копна черных волос, бледные глаза, по-видимому, голубые, волевое очертание полных губ.

Латиноамериканец ирладнского происхождения. Такое часто случается. В графе "род занятий" — агент компании по импорту в столице государства, бывшей вотчине Генерала.

Дарелл засунул паспорт в карман. Обернулся на задний фасад дома Коресов и увидел в окне мансарды свет. Направляясь к улице, закурил сигарету и через несколько минут сел в такси.

9

Спустя двадцать минут, когда Дарелл вошел в номер, Плежер в банном халате из голубой фланели уже спала, свернувшись клубочком на постели и рассыпав по подушке откинутые со спокойного десткого лица волосы. Вокруг в беспорядке валялись вещи, приобретенные Сайдони Осборн. Он стоял и смотрел на девушку, невольная улыбка тронула угрюмо поджатые губы: удивительно трогательной и невинный был у нее вид.

Потом тихо прикрыл за собой дверь спальни и пошел к телефону, просматривая на ходу список людей, рекомендованных Виттингтоном.

Поговорил с человеком по имени Кеннет Йенсен. Попросил, во-первых, дополнительные данные на Пабло О'Брайна, во-вторых, план шести городских кварталов, окружающих объект его интереса, в-третьих, список всех зарегистрированных обитателей дома Кортесов и, наконец, газетные публикации, касающиеся биографических данных Генерала и его недавней деятельности. Затем через того же абонента послал двух людей, Барни Келза и Джеймса Горама, понаблюдать за домом. Йенсен заверил, что все будет выполнено в течение часа. Он показался Дареллу выдержанным, пунктуальным и компетентным.

Следующий звонок по коду в Вашингтон. Трубку снял помощник Виттингтона — Кинкейд, который совсем ему не нужен. Виттингтона на месте не оказалось, а полученные сведения были старые и малоутешительные майора Джона Дункана еще не нашли, блокировка дорог пока ничего не дала, а Фрич прибудет в Нью-Йорк рано утром.

Он закурил сигарету — фу, какая гадость! Задался вопросом, что такое добавили на фабрике в табак, и притушил ее в пепельнице. Скользнул взглядом по безликим стенам номера в ожидании Йенсена. Часы показывали за полночь. Снег прекратился. Дарелл подумал о девушке, спящей совсем рядом в ореоле своей невинности, и позавидовал ей.

Йнсен появился в половине первого. Он оказался коренастым и тучным, преждевременно облысевшим, с круглым живым лицом. Через роговые очки смотрели совиные глаза. Он снял мягкую шляпу, а пальто, аккуратно сложив, повесил на спинку стула. Крепко пожал руку Дарелла. Странно, ладонь была мозолистая, и Дареллу стало интересно, какая же у него основная работа.

— Мы одни? — спросил Йенсен.