Ну что можно сказать об Ирине на основании прочитанного? Психологический портрет вполне определенный — жертва! Она всеми силами пыталась выставить себя обиженной и ущемленной (отказалась от должностей, хотя могла выбрать любую, не получала зарплату, хотя выдавали всем, в том числе ей, и так далее), хотя сама кого хочешь обидит и ущемит, энергии в ней предостаточно. Меня насторожили фразы: «не надо Ваших зверских методов», «Но возможно Вы перестанете махать шашками в воздухе на пустом месте», «Вы сделали проблему из ничего (на пустом месте) очень жаль, что я так поздно об этом узнала. Что либо сделать уже поздно, я поняла, а может так было задумано». У неё, так же как у меня, у Марины и Рената, сложилось впечатление, что Расторгуев со товарищи — марионетки в руках старого седого полковника и действуют по его указке. И что за «зверские методы»? Может, я что-то упустил?! Я вспомнил, как Ирина требовала срочно помириться со старым седым полковником и выполнить все его условия, «иначе будет очень плохо», и сделал вывод, что в беседах с ней он грозился меня люто покарать в случае, если я не сделаю то, что он хочет. Но вышло таким образом, что он продолжает сохранять какой-то интерес ко мне, тогда как её полностью списал со счетов, ибо сдал её со всеми потрохами, и бывшая любовница ему настолько уже неинтересна, что он даже не стал читать её последние письма.

И самое главное, что меня волновало — то, куда, в чьи руки могли ещё попасть написанные Ириной письма. Последствия её писательских изысканий могут быть самыми непредсказуемыми.

Глава 48,

О том, во что превратилась одна из лучших моих сотрудниц

Я дал слово святому Иосифу поговорить с каждым сотрудником тет-а-тет, а уж потом делать какие бы то ни было выводы. Следуя своему обещанию, я приехал в свой офис и пообщался со всеми, включая фармацевтов и заведующую складом. Также я принял уволенных — их привёл Паперно, предварительно со мной созвонившись.

Наибольшую тревогу у сотрудников вызывала возросшая дебиторская задолженность и связанные с этим угрожающие звонки и письма от поставщиков. Сотрудники со стажем не волновались, полагая, что директор выкрутится из любой ситуации. А среди недавно принятых, составлявших большинство коллектива, поползли слухи о возможных неприятностях, вплоть до увольнений, закрытия фирмы и банкротства. И вторая группа внесла смятение в ряды первой.

По поводу денежных выплат беспокоились только уволенные. Из которых все без исключения изъявили желание продолжить работу на Совинкоме и выражали обеспокоенность, что за дурацкое недоразумение произошло из-за Ирины (сотрудники были абсолютно уверены, что она — причина всех проблем на фирме). На неё тянули все сотрудники, жалуясь на её неадекват. Если в чем-то были разногласия, то по этому вопросу весь народ высказал редкостное единодушие, единение и согласие. Ирина умудрилась так восстановить против себя коллектив, что даже низовые чины, рядовые менеджеры, шоферы и секретари, в один голос вещали: не хотим! Достаточно было минуты общения с человеком, увиденным впервые, чтобы выяснить тотальное недружелюбие к этой хрупкой блондинке. Даже месяц назад принятые сотрудники считали, что Ирина разваливает компанию, пользуясь своим положением, злобствуя и бесчинствуя. И я, традиционно разделяя и властвуя, немного растерялся, увидев такую сильную диспропорцию противодействующих сил. Выслушав святого Иосифа, в поведении Ирины я видел только женскую слабость, и, чисто по-мужски, всеми силами стремился её защитить. К этому же меня двигало стремление сохранить многополярность в организации. Но после беседы с людьми я растерялся.

Заведующая аптекой кардиоцентра доложила, что Ирина взяла за моду брать из аптеки наличные — понемногу, но часто. Например, подъезжает на такси и берёт деньги, чтобы расплатиться с водителем. Или наоборот — вызывает такси и перед выходом берёт небольшую сумму на проезд и на мелкие расходы. Заведующая спросила меня, как ей закрывать эти суммы и как вообще реагировать на Ирину, которой все привыкли подчиняться как заместителю директора. Я напомнил, что у нас существует специальная проформа списания денежных средств, на которой должна стоять подпись исполнительного директора и главбуха. Если Ирина обратится очередной раз за деньгами, нужно сказать, что наличность будет выдана по предъявлению подписанного акта списания денежных средств. (У Павла, нового исполнительного директора, не было такого благоговения перед Ириной, так что он смело мог послать её куда подальше).