— Меня это не удивляет, — ответил мистер Рафиел. — Вы его за этим застали?

— Да, я видела через окно, что он отпирал один из ваших чемоданов и просматривал бумаги.

— Значит, он нашел ключ, от этого чемодана. Но его ждет разочарование. Никакой пользы он от этого не получит.

— Вот он идет, — сказала мисс Марпл.

— Да, наступило время мне окунуться в море. И, повернувшись к ней, добавил:

— Не будьте слишком предприимчивы. Мне бы не хотелось присутствовать на ваших похоронах в ближайшее время. Помните о своем возрасте и будьте осторожны. У кого-то из присутствующих здесь нет предрассудков, помните это!

ГЛАВА XX

Ночная тревога

Наступил вечер. На террасе зажгли свет. Люди ужинали, разговаривали и смеялись, как будто бы все было по-прежнему. Джаз-банд играл все так же оглушительно.

Но танцевали недолго. Люди начали зевать и пошли спать. Огни погасили. Наступила темнота и тишина. Все в отеле «Золотая пальма» успокоились.

— Эвелин, — раздался тревожный шепот.

Миссис Хиллингтон повернулась на другой бок.

— Эвелин, пожалуйста, я вас очень прошу!

Эвелин проснулась, перед ней стоял Тим Кендал.

— Молли… Молли заболела. Я не знаю, что случилось, но мне кажется, она что-то приняла.

Эвелин энергично сказала:

— Хорошо, Тим. Я сейчас приду. А вы возвращайтесь к ней.

Тим Кендал исчез. Эвелин встала, надела халат и посмотрела на соседнюю кровать. Ее муж, казалось, не проснулся. Он ровно дышал. Подумав, Эвелин решила его не тревожить. Она вышла из своего домика и направилась к основному строению, за которым было бунгало Кендалов.

Молли лежала в постели. Глаза ее были закрыты, а дыхание явно ненормальное. Эвелин наклонилась над ней, подняла веко, пощупала пульс, а потом посмотрела на прикроватный столик. Там стоял стакан, которым, очевидно, пользовались, и пустая упаковка из-под таблеток. Она взяла ее в руки и стала разбирать название лекарства.

— Это снотворное, — сказал Тим, — она всегда принимала не больше одной таблетки, а тут, кажется, приняла все.

— Идите и позовите доктора Грехема. А на обратном пути прикажите приготовить крепкий кофе, самый крепкий. Спешите!

Тим выскочил из дому и на пороге столкнулся с Эдвардом Хиллингтоном.

— Простите.

— Что здесь случилось? — спросил Хиллингтон.

— Молли больна. Эвелин с ней. Я бегу за доктором. Нужно было, конечно, сначала бежать к нему, а я решил, что Эвелин мне поможет, она все знает. Молли так не любит врачей. Она не простила бы мне, если бы я напрасно притащил доктора.

Он убежал. Эдвард посмотрел ему вслед и вошел в спальню.

— Что случилось? — спросил он. — Это серьезно?

— Ты пришел, Эдвард. Мне казалось, что ты не проснулся. Эта глупышка приняла что-то.

— Ей очень плохо?

— Ничего нельзя сказать, пока мы не знаем, сколько она приняла. Я велела принести кофе. Если бы удалось заставить ее выпить кофе…

— Но почему она это сделала? Я думаю…

— Что ты думаешь? — спросила Эвелин.

— Думаю, наверное, это расследование, полиция, все это…

— Все это, конечно, возможно. К тому же она стала очень нервной.

— Молли никогда не казалась нервной.

— Ничего не знаешь наверняка: и люди, от которых этого совсем не ждешь, могут потерять самообладание.

— Да, я помню… — и Эдвард замолчал.

— Самое главное, ведь мы ничего определенного ни о ком не знаем. — И она добавила: — Даже о самых близких тебе людях.

— Не преувеличиваешь ли ты, Эвелин?

— Не думаю. Ведь мы представляем себе людей совсем не такими, какие они в действительности.

— Я-то тебя знаю, — тихо сказал Эдвард.

— Это тебе так кажется.

— Нет. Я уверен. А ты уверена во мне.

Эвелин взглянула на него и отвернулась к Молли. Она взяла ее за плечи и потрясла.

— Что-то нужно срочно делать. Но лучше дождаться доктора. Кажется, это они.

— Ну, теперь она вне опасности. — Доктор Грехем вытер лоб носовым платком и вздохнул с облегчением.

— Вы уверены, что она поправится? — со страхом спросил Тим.

— Да, мы вовремя начали лечение. И потом, мне кажется, она приняла несмертельную дозу. Через несколько дней она будет совершенно здорова, но первые дни для нее будут трудными. А откуда у нее снотворное?

— Ей выписал это врач в Нью-Йорке. Она всегда плохо спала.

— Да, я знаю. В наши дни врачи часто выписывают такие вещи. Никто не говорит молодым людям, что можно уснуть, считая баранов или слонов, что хорошо бы при бессоннице встать, съесть печенье или бисквит, написать несколько писем, а потом снова лечь в постель. А в наше время — назначают снотворное. Мне кажется, что это неправильно. Нужно учиться преодолевать всякие неприятности, которые несет в себе жизнь. Проще всего сунуть в ротик орущего ребенка соску. Но это нельзя продолжать всю его последующую жизнь.

Он захихикал:

— Я уверен, что если вы спросите мисс Марпл, что она делает, когда не может уснуть, то она вам ответит, что считает баранов, идущих через узкую калитку.

Он посмотрел на Молли. Та дышала громко, но ровно. Глаза ее были открыты. Она смотрела на них без всякого интереса, как будто не узнавая. Доктор Грехем взял ее руку.

— Дорогая, ну зачем вы это сделали?

Она моргнула, но ничего не сказала.