Читаем Кардинал Ришелье полностью

Параллельно с вопросами политическими молодой государственный секретарь занимался и подбором людей, которые придали бы новый импульс французской внешней политике. Одним из первых его протеже стал гугенот граф Шомберг, назначенный послом при австрийском дворе. Ришелье высоко ценил способности Шомберга и его преданность делу, о чем свидетельствует сам кардинал в своих «Мемуарах». Цель миссии Шомберга была достаточно четко сформулирована Ришелье в данной послу инструкции, подписанной королем. В ней говорилось: «Главное, что должен сделать граф де Шомберг, отправляясь в Германию, — рассеять мятежников, которые могут причинить вред Франции, донести туда (в империю Габсбургов. — П. Ч.) как можно скорее имя короля и прочно утвердить там его авторитет». Дело в том, что после смерти Генриха IV за годы регентства Марии Медичи престиж королевской власти упал и за пределами Франции, что открывало широкие возможности для действий мятежников. Содействовать утверждению авторитета королевской власти, олицетворяемой юным Людовиком XIII, и одновременно нейтрализовать действия аристократической оппозиции в пределах габсбургской империи — в этом состояла основная задача нового посла Франции в Вене.

Ришелье надеялся, что протестант Шомберг сумеет выполнить и другую задачу, поставленную перед послом, — укрепить давние связи Франции с германскими протестантскими княжествами. Уже тогда Ришелье отдавал безусловный приоритет политике над религией, что прослеживается по его дипломатической переписке. В переводе на современный политический язык это означает, что интересы реальной политики для епископа Люсонского (а впоследствии и кардинала) были выше религиозно-идеологических соображений. Религиозные (т. е. идеологические) соображения, по убеждению Ришелье, не могут и не должны направлять внешнюю политику. Не политика на службе идеологии, а идеология, подчиненная политическим интересам, — так мыслил Ришелье уже в самом начале своей деятельности на государственном поприще.

Наставляя Шомберга, Ришелье в упоминавшейся выше инструкции особо подчеркивал недопустимость действовать «в интересах Рима (т. е. папского престола. — П. Ч.) или Испании в ущерб нашим старым союзам (с германскими протестантскими княжествами. — П. Ч.) и нашим собственным интересам». Посол был уполномочен заверить германских протестантов в приверженности Франции к союзу с ними, возникшему при Генрихе IV. «…Мы будем всемерно заботиться о сохранении этого союза, и они (протестантские князья. — П. Ч.) могут рассчитывать на нашу помощь», — говорилось в секретной инструкции.

Папский нунций и испанский посол дорого бы дали за то, чтобы ознакомиться с этой инструкцией, составленной «их другом» епископом Люсокским. Надо сказать, что назначение графа Шомберга пришлось не по душе как кардиналу Бентивольо, так и герцогу Монтелеоне, подозревавшим нового посла в антипапских и антииспанских настроениях.

Конечно, было бы преждевременным говорить о каком-то повороте во внешней политике Франции в 1616–1617 годах от ориентации на союз с австрийскими и испанскими Габсбургами, а также от безусловной поддержки папского Рима. Гарантами этого курса, проводившегося со времени убийства Генриха IV, были сама Мария Медичи и маршал д'Анкр. Что касается Ришелье, то и он в то время, безусловно, принадлежал к испанской партии. Однако уже тогда его позиция была двусмысленной. С одной стороны, Ришелье выступает активным сторонником союза с Испанией, провозглашенного Марией Медичи, с другой — он фактически поощряет германских протестантов, поддерживая их против Габсбургов. Как иначе можно объяснить его указания тому же графу Шомбергу: «Нужно воспользоваться случаем дать им (протестантским князьям. — П. Ч.) понять, что мы ни в малейшей степени не желаем выдвижения Испании, предложив им, хотя и косвенно, помощь в борьбе против короля Испании, который стремится свергнуть королевские дома Венгрии и Богемии, а также Румынии (так в тексте. — П. Ч.) и намерен со временем Г возложить императорскую корону на голову одного из своих сыновей»?

Ришелье уже тогда предвидел будущие конфликты, которые начнутся из-за наследования императорской короны.

В 1616–1617 годах Ришелье, по-видимому, начинает понимать необходимость продолжения внешнеполитического курса Генриха IV. Не случайно в написанных гораздо позднее «Мемуарах» Ришелье старательно воспроизведет все свои тогдашние дипломатические инструкции, которые должны были засвидетельствовать документально, что он с самого начала был убежденным противником испанских и австрийских Габсбургов.

Граф Шомберг с успехом выполнил поручение Ришелье. Уже по пути в Германию он провел переговоры с владетельными князьями Лотарингии и Эльзаса, курфюрстом Нижнего Пфальца, с некоторыми другими германскими князьями, которым обещал помощь короля Франции. Они, в свою очередь, обещали не оказывать поддержку мятежникам. Шомбергу удалось нейтрализовать попытки мятежных принцев склонить на свою сторону венский двор.