Читаем Кардинал Ришелье полностью

B середине сентября 1635 года испанский галерный флот под командованием маркиза де Санта-Круса высадил десант на Леринские острова, вблизи берегов Прованса. Слабые французские силы, застигнутые врасплох, не смогли оказать сопротивление, и острова перешли под контроль испанцев. Только Вальтелина, надежно контролируемая небольшой армией недавнего мятежника-гугенота герцога де Роана, не доставляла Ришелье забот. Роан успешно держал оборону сразу на двух фронтах — на юге от испанцев и на северо-востоке от австрийцев, отражая все их попытки овладеть альпийскими проходами. В ходе двух таких атак — 27 июня и 3 июля 1635 г. — армии противника понесли значительные потери, после чего испанский командующий попытался склонить герцога к измене. Испанский генерал направил к Роану французского дворянина с соответствующими предложениями. Герцог ответил на них более чем красноречиво: приказал повесить изменника-парламентера на виду у всех — французов и испанцев, т В конце октября Роан сам предпринял дерзкую вылазку в направлении Тироля, вызвав настоящую панику в расположении имперских войск, обратившихся в бегство. Затем совершил быстрый поворот и 10 ноября нанес столь же неожиданный удар испанцам. Смелые действия Роана надолго отбили охоту у испанцев и австрийцев беспокоить его в Вальтелине.

1635 год завершился для короля Франции и его первого министра досадной неудачей дипломатического характера: папа Урбан VIII отказался признать недействительным брак Гастона Орлеанского и Маргариты де Водемон. У Ришелье были все основания полагать, что здесь не обошлось без участия Габсбургов.

* * *

Всю зиму 1635/36 года кардинал занимался переоснащением армии и подготовкой планов предстоящей летней кампании. Извлекая уроки из печального опыта похода во Фландрию, он намерен был в этом районе военных действий ограничиться сугубо оборонительными операциями. Зато на других направлениях — в Эльзасе, Франш-Конте и Северной Италии — планировалось предпринять наступление. Важную роль отводил Ришелье активизации морской войны силами двух эскадр, которыми командовали талантливые флотоводцы архиепископ Бордоский и епископ Нантский, совмещавшие по примеру министра-кардинала служение Иисусу Христу и богу войны.

Действительность нередко опрокидывает первоначальные планы вопреки всем стараниям и хитроумным расчетам их составителей. Наступление, начатое кардиналом Лавалеттом и Бернгардом Саксен-Веймарским в направлении Рейна, захлебнулось, а затем завершилось быстрым отступлением в Эльзас. Бернгард с трудом остановил свои войска в районе Хагенау.

Посланный в Италию для укрепления командования маршал де Туара погиб в одном из первых же сражений, а его наступавшая армия откатилась на исходные позиции.

Принц Конде безуспешно топтался со своей армией у стен города Доль во Франш-Конте, будучи не в силах сломить сопротивление испанского гарнизона.

Удача явно не сопутствует французскому оружию. Зато кардиналу-инфанту удалось прорвать французскую оборону в Пикардии и выйти в ряде мест к реке Сомме. В первых числах июля 1636 года перед ним капитулирует Ла-Капель, затем в течение трех недель последовательно Вервен, Боэн и Ле-Катле.

Ввиду угрожающею положения, сложившегося в Пикардии, Людовик XIII приказал отслужить во всех соборах королевства молебны об избавлении от врагов и о погублении оных Крестом Господним. Но Господь не внял молитвам сообщников «еретиков», обойдя их своим покровительством и благословив истинно католическое воинство кардинала инфанта.

4 августа испанцы форсировали Сомму, а через два дня осадили крепость Корби — последний мощный заслон по пути на Париж. Крепость продержалась только девять дней. 15 августа 1636 г. она пала. Теперь кардинал-инфант мог свободно идти на столицу Франции.

Крайне неблагополучно складывались дела и в Лотарингии, откуда французы были практически полностью вытеснены имперской армией Иоганна фон Верта, двинувшегося затем на Шампань.

Ришелье приказывает немедленно прекратить бессмысленную осаду Доля и отзывает из Франш-Конте значительную часть сил Конде для защиты Парижа. С оставшимися войсками Конде не в состоянии продолжать борьбу за Франш-Конте и вынужден отступить из этой провинции. Испанцы тем временем вторгаются в Бургундию и намереваются захватить Дижон — административный центр провинции. Почти никто, в том числе и Ришелье, не сомневался, что Бургундия потеряна. Но в этой обстановке всеобщего отчаяния горстка смельчаков, укрывшихся за стенами небольшой крепости Сен-Жан-де-Лон, прикрывавшей юго-восточные подступы к Дижону, неожиданно преградила дорогу продвигавшейся быстрыми темпами испанской армии. Наступательный порыв испанцев был погашен мужественным и на первый взгляд бессмысленным сопротивлением защитников Сен-Жан-де-Лона. Бургундия была спасена.

Увы, это была единственная удача, которая, конечно же, не могла повлиять на ход всей кампании, принимавшей для Франции поистине катастрофический характер.