Читаем Каратель полностью

– Вот тебе и совладелец… – злобно процедила Аня, гася страничку актив рипорта. – Сволочи…

Но это были еще цветочки. Представив, во что теперь превратится размеренная и давно устоявшаяся жизнь базы, Аня помрачнела уже всерьез… Сейчас как все узнают… С ума ж посходят, разнесут тут все, сволочи. А ведь я же за всю эту скотобазу отвечаю… Ну и повышеньице, ай да карьерный рост… Как чуяли, сволочи, а! Все рассосались! Что чертов Сатил, что этот хитрожопый Эбрахамсон. Крутись тут теперь, а эти ублюдки будут жрать лангустов под шампанское…

Однако ни старому хитрюге Эбу, ни пережившему его на десять минут эпикурейцу Сатилу не пришлось икать от поминания своих имен в столь негативном контексте: подлетев к аэропорту Кеннеди, самолет Эба, уже зашедший в посадочную глиссаду, вспыхнул и развалился от близкого подрыва зенитной ракеты. Высотный взрыв ее ядерной боевой части не смог остановить несущуюся из космоса боеголовку, но трем десяткам бортов, кружащих в посадочной очереди, хватило с избытком. Сатил тоже не мучился – военно-морская база Мумбай числилась среди первоочередных целей, и Сатил даже не проснулся, за компанию со свежеотстроенным домом превратившись в горстку пепла, несущегося в воздушной волне перед циклопическим цунами.

Не зря, однако, третий век держится в обороте сентенция о русских женщинах, которые ловят на скаку коней и непринужденно посещают горящие избы: Аня быстро взяла себя в руки и принялась ранжировать назревающие в своем хозяйстве проблемы. Даже набросала некое подобие плана мероприятий – и приступила к его выполнению. Начала с командира федералов – с ним у нее складывались довольно доверительные отношения.

– Грин, вы уже в курсе? Про связь? Конечно… Ваши парни как? Конечно… Нет, я о наших делах… Давайте-ка лучше у меня, я сейчас соберу кого смогу. Сядем, подумаем, как дальше… А? Да. Да. Сколько? О’кей, жду.

– Алло, это исполняющая обязанности Директора. Соедините со старшим. Какой к черту механик?! Старшего по Dincorp! Кто у вас там самый большой босс? Ты идиот? Албанец? Какой еще к чертям албанец? Мне насрать, хоть китаец! Ты по-английски понимаешь?! Понабрали… Что это еще значит – без коммуникатора? А, в душе… Тогда беги в этот ваш душ и скажи ему, что его ждет Директор! Понял? Директор! Через десять минут!

– Мистер Райерсон? Это Соассеп. Зайдите ко мне. Да, прямо сейчас. А потому! Вы что, не в курсе обстановки? Че-го-о-о?! А такое, Райерсон! По праву старшего на этой сраной базе! И ни с каким начальством я ничего согласовывать не буду! Вы что, думаете, никто не знает, кто здесь заправляет стукачами? Каждая собака знает! Нет. Нет, Райерсон. Все… Все, я сказала! Все выскажете лично. Вылезайте, и ко мне. Десять минут. Я сказала – десять минут. – Едва Аня успела перевести дух, оттянув задиристого аэнбэшника, как трубка в ее руке ожила.

– Соассеп. Да, слушаю. Что?! Как все?! А этот, чухонец… Томас? И Томас? А Савчук? И Савчук… А кто?! Ни одного? Что, вообще ни одного?! И что, что теперь? Сколько сейчас ваших? Нет, погоди, дай мне старшего… А я откуда знаю? Кто у вас старший сейчас? Взводов? Вот и давай. Да любого, кто ближе! На хрен мне их коды, просто дай им трубку, идиот!

Доведя до непонятливого кавказца приказ явиться к руководству, Аня уже не очень-то верила в реальность происходящего, слишком много однотипно-негативного сигнала свалилось на нее за полчаса. Ее внимания требовало еще что-то. Что там еще… Ага! На дисплее навязчиво мигал квадрат, который она еще ни разу не видала горящим. Что-то техническое, кажется, связь… Аня кликнула его и пододвинулась к монитору, пробегая глазами открывшийся месседж.

– Твою мать! Еще, блядь, этого не хватало! – прочитав сообщение, взвыла Аня, в отчаянии уронив руки на колени. – Айтишники докладывали, что связи нет. Ни по спутникам, ни по релейке, ни по кабелю.

В кабинет вошел Грин, и Аня спешно подобралась. Не хватало еще Директору распускаться. Единственный из американцев, кто был Ане как-то симпатичен, сегодня Грин перестал походить на себя, став этаким шерифом из тех бесконечных спагетти-вестернов, которые Аня смотрела днями напролет, сидя на вэлфере в Jersey-city.

– Yekaterinburg отвечает? – первым делом осведомился Грин, подсаживаясь к столу для совещаний.

– Нет. Никто не отвечает. Айти только что доложили, что связи нет. Вообще ни с кем. Одна локалка.

– Плохо, – бесстрастно прокомментировал эту новость Грин, разжигая сигару.

– Похоже, вы не очень-то удивлены, Ник.

– Давно уже жду.

– Чего? Что нас обдерут, как липку?

Грин засмеялся, но было видно, что ему ничуть не весело.

– Наплевать на деньги, Энн. Думаю, что все куда веселее. Думаю, что теперь деньги не будут вас так волновать. Похоже, мы таки дождались. Эх, а я то рассчитывал, что веселье начнется уже без меня…

– Вы о чем, Ник? Чего мы дождались?

– Войны.

– Чего?! – поперхнулась Аня, ощущая внутри ком из мгновенно смерзшихся внутренностей. – Войны?! Какой войны, Ник? Вы что?