Читаем Каратель полностью

– Ты это, давай без вроде. Вроде – это в роте. Командира, у которого хоть что-то «вроде», солдат слушать не станет. Рот у командира не для всяких штук, а для команды. Половина людей, которых ты ведешь в бой, последнее, что в жизни слышат, это твою команду. На хуя им напоследок блеянье слушать, а? Им и так помирать, хватит с них неприятностей. Пусть они слышат нормальную команду, которую можно понять только правильно. Пусть чувствуют, что они умрут, но дело – дело лежать не останется, дело сделается. Чуешь?

– Да. Кажется, въезжаю. – Сережик смотрел куда-то сквозь чахлый березовый лес.

Перед ним сейчас поворачивалась новой стороной выбранная им доля. Ахмет смотрел, как по лицу паренька пробегают страхи, сомнения, неуверенность – как все знакомо… Однако бобик сдох, и назад пути нет. Было видно, что парнишка понимает и это, и понимает вполне отчетливо: вон как набычился, мордочка стала жесткая, прям как у взрослого мужика…

– Ладно. Пошли, дальше покажешь.

– Обожди, докурю. Пока курим, я тебе одну майсю[77] прогоню. Ты говорил, тебе семнадцать?

– Да, можно считать, что так. Совсем чуток остался.

– Вот. Семнадцать. Помнишь, я тебе про Гражданскую и Великую Отечественную рассказывал?

– Ну, помню, канешно. И че?

– На Гражданской, это которая раньше, первая была, был такой пацан, почти как ты. Аркадий Гайдар. Скотиной он, конечно, был беспредельной, животным отмороженным, но дело не в этом. Дело в том, что он командовал полком. Полк – знаешь, че такое?

– Точно не знаю, но – до хуя… А сколько, Старый?

– Полторы тыщи рыл.

– Оба-на… – удивленно выдохнул Серега. – И че, как он справлялся?

– Не знаю. Знаю только, что не лажа это, точно все. Справлялся вот. А было ему на два года меньше, чем щас тебе.

– Ни-ху-я… Ох и семейка у него была, наверно…

– Нет, Сереж. Тогда по-другому как-то было. Все равно – охуеть, да?

– Да-а-а-а… Слышь, Старый. Вот не ты бы мне это прогнал – ни в жисть не поверил бы.

– Вот. И народ у него был, тот еще народ. Твои по сравнению с его парнями – сама мудрость и понимание общего хода. А у него были полностью отвязанные отморозки, с полной башкой тараканов. Я когда ставлю себя на его место, то не уверен – справился бы с такими, нет ли.

– Да ну? – недоверчиво протянул Серега, но Старый оборвал базар, хлопнув себя по коленям:

– Вот те и ну… Ладно. Айда дальше.

– Вот, смотри. Видишь, дорога поворачивает налево? Где твои должны сидеть? Погоди, по-другому зайду. Вот ты едешь в машине. Впереди – раз, головная взлетела. На колонну твою наехали. Ты выскакиваешь, тебе же страшно – вдруг уже в твою машину муха летит. Куда тебе стрелять сподручно? Влево от дороги или вправо?

– Ну… – Серега примерился волыной и так и эдак. – Влево лучше. Гораздо. Старый, я понял. Чтоб этим стрелять было неудобно. Людей сажаем во-о-он там, да?

– Да. И смотри – помнишь состав колонны? «Бредли», ну, маленький такой танк – в голове, мы его берем на фугас. Потом командирский «хамвик» с 12.7, ну, за него можешь сразу забыть; потом?

– «КамАЗ» с охранением.

– Точно. Потом фура большая поедет, «КамАЗ» с генератором, «КамАЗ» с беспилотниками, и опять хамвик с пулеметом. Значит…

– Значит, за «хамвиками» никто не заляжет, точно? – перебил Серега. – Кого сразу не положим, будут щемиться за большую фуру. А за ней их хер достанешь, да? С этой стороны дороги, имею в виду.

– Точно. Эта фура набита всякими приборами, ее не просквозить, даже в упор.

– Да пусть щемятся. Отлежаться не выйдет у них, пулеметами достанет. Ты это к тому, когда пулеметчикам команду давать?

– Нет, хотя смысл примерно такой. При забое колонны команд только две – огонь и отход. Сначала все по указанным целям работают, а потом каждый сам стреляет, из обстановки. Видишь, Серег, тут слишком много всего надо увидеть и решить, никакой командир не успеет. От лишнего командования здесь один вред будет – в бою народ по пользе стреляет, каждому кажется, что именно в его секторе все решается, поэтому маневр огнем на колонне невозможен – у тебя народ несыгранный, и слушать тебя будут, только когда команда совпадет с тем, что им кажется правильным.

– И че, как из этого дела выкручиваются?

– Вот я тебе о чем и толкую. Командовать нужно сейчас. Чем лучше ты сейчас поймешь, как что будет, тем меньше тебе вечером придется локти грызть. Расставь людей так, чтоб сработать неправильно они просто не могли.

– С кого начать, Старый?

– С пулеметчиков. Айда на место.

– Ляжь. И волыну выставь, наведись. Вот. Ну че?

– Ну-у-у-у… Скрывает малость. Насыпь высоковата. Перелечь или пойдет?

– Переляжь, а потом сам посмотришь, пойдет не пойдет.

– Жаль, место хорошее, трудно будет пулеметчика приложить…

– Ниче-ниче. Все места пробуй, а каменюку и перетащить можно.

– О!

– Че, лучше?

– Пи-и-и-издец им! Как на ладони все! Да, точно… И таскать ниче не надо.

– Надо. Смотри. Вот наведись опять. Видишь, в крайнем левом положении?

– Ага… Бля, точно, задевает…