Читаем Каратель полностью

После ланча, выведя на монитор карту оперативной обстановки, Аня подняла брови и озадаченно изучила историю Ахметовой активности в ее зоне. Даже ей, бабе, было со всей очевидностью ясно — в район вошла некая группа террористов, и пока их не переловят, покоя не будет. Тут ее обожгла шальная мысль — если смену не прислали сразу, может, у UCRI нынче коротковата скамейка запасных? А не ее ли это шанс — из той породы, что подворачиваются раз в жизни? В любом случае, то, что она не сидела сложа руки — тоже ляжет в ее профайл. И когда-нибудь аналитическая программа выдернет из огромной базы именно ее строку…

Аня решительно ткнула курсором в контакт-лист.

— Это Соассеп. Спасибо, Джин. Исполняющей обязанности. Нет. Не знаю, может, на пару дней… Доктора Лисви дай мне, пожалуйста. Как раз с ними? Хорошо, не надо, пусть работает. Джин, поторопите дока с бальзамированием, борт за телами придет уже вечером. Да. Нет, лучше дойдите сами.

— Хэзл, это Соассеп. Приготовьте флаги, три. Нет, американских граждан трое. А откуда я знаю… Мисс Хэзл, вы меня поняли? Прекрасно. Просто сделайте то, что я сказала. Все.

— Мистер Томас, добрый день. Это исполняющая обязанности директора. Зайдите ко мне сейчас же. Да. I — say — now. You understand? — не отказала себе в мстительном удовольствии Аня. Впрочем, оказалось, что эстонец, выполняющий обязанности Командира, уже зачем-то ехал к ней. — Ах, вот как? Через? Прекрасно. Постарайтесь не задерживаться.

…Ладно, господииин ывро-пееетс, я сейчас дам тебе клюнуть из бюджета дяди Сэма. Но ты мне за это спляшешь, селедочная морда, камаринского…

— Мистер Грин? Соассеп. Да, спасибо, Грин, но я пока что и. о. Грин, подготовьте к 8.00РM четырех парней посимпатичнее, в парадной форме — сопровождать тела погибших и в траурный караул. Не знаю, борт придет вечером, как узнаю — сообщу. Нет. А, да, вот еще — в районе получаса к офису подъедут эти бастардс из Erynis. Я слыхала, ваши маринс не очень их любят… Да. Да. Нет, это уже… Будет вполне достаточно, если они поймут, что это федеральное учреждение Соединенных Штатов, а не дешевая забегаловка. Да-да, именно — как к себе домой… Вот. Именно, Грин, я как раз это и хотела сказать — уважение… О кей, Грин, увидимся.

Подождать эстонца таки пришлось, но ожидание было приятным: переключившись на квадратор[83] СБ, получавший картинку в внешних камер, Аня с громадным удовлетворением наблюдала, как привыкшие отворять двери ногой ирнинисовские бугаи были с разгону остановлены охраной South Ural special division. Тот здоровяк, сэконд, что шел за эстонцем, попытался было дернуться и что-то бросил морпехам, скривив губы. Видимо, что-то совсем уж нехорошее — военные резко обернулись, и невозмутимый Грин едва успел придержать одного из своих парней, замахнувшегося было прикладом винтовки.

Забывшие, как это делается, иринисы покорно прокатали лбы на RFID-детекторе и повесили на грудь визиторские бэджики. Удовлетворенно кивнув, Грин едва заметно подмигнул в камеру и махнул мужественно сдерживающему смех парню за бронестеклом — открывай; красные от бешенства иринисы вошли в здание.

Аня сделала лицо, застегнула ворот и приняла деловущую позу — правда, в сибаритском кресле Сатила это было не слишком просто. Едва она поймала равновесие, как в щелях жалюзи мелькнул зимний камуфляж и в дверь сунулась smiling физиономия эстонца:

— Позволите? — Договорил он уже в кабинете. …Ладно, хоть сразу в кресло не шлепнулся, чухонское рыло… — зверея, подумала Аня. — …Ладно, немчура недоделанная. Погоди…

Аня подвесила его реплику в мгновенно вымороженном до хрусткого шороха воздухе — вот он, момент; он всегда приходит, к любому. Если хочешь рассчитаться, момент обязательно будет, каким бы маловероятным он не представлялся… Аня припомнила и спившегося без работы отца; как же, при Союзе с дизелями на траулере справлялся, а при этих срочно понадобился язык, и мать — «негражданку», зашуганную на работе до трясучки, да и сама она вдосталь наелась хамства от незаметно выскользнувших из-под сапога и резко обретших невесть откуда взявшееся «достоинство» мумитроллей, еще недавно смешных и трогательных. Этим, щедро закачанным в Аню хамством и давился сейчас бедолага Томас:

— Мистер Тоомас, вы сейчас находитесь на территории Соединенных Штатов Америки, поэтому будьте любезны следовать установленным правилам. Здесь не… как называется ваша… хм, местность? Что-то от «fisting»; Фистония или как ее там? Впрочем, неважно. Прошу запомнить: здесь вы будете употреблять обращения, подразумеваемые моим и вашим статусом, а деревенские замашки оставите для бара. — Аня едва не прыснула, до того великолепным тоном ей удалось процедить эти сами собой полившиеся на опущенного Томаса слова. — Кажется, вы хотели меня видеть; так что прошу вас — излагайте свое дело. Что с вами?