Читаем Карающий ангел полностью

— Леля, голубчик, ты обижаешь моего «мерсика». Он ведь все понимает. Ты не представляешь, с какой скоростью мы сейчас помчимся. Двадцать пять верст в час! Или даже тридцать… Какой русский не любит быстрой езды? Меня так просто пьянит это ощущение полета… Держи шляпку крепче.->

Маруся забралась на место водителя, повернула свое кепи козырьком назад и натянула на лицо безобразные очки на резинке.->

Нам с Шурой ничего не оставалось, кроме как составить ей компанию. Авто, фыркнув и чихнув бензином, понеслось по дороге. Мальчишки с гиканьем устремились следом, но вскоре отстали. Даже самый быстроногий мальчик не в состоянии соперничать с чудом техники!->

Поговорить дорогой не удалось, за ревом мотора слов разобрать было почти невозможно.->

От механического чудовища в ужасе убегали собаки, куры и гуси, шарахались люди. Какая-то баба с ведром со страха перекинулась через низкую изгородь и предстала перед нами в неожиданном ракурсе — ногами кверху…->

На выезде из города авто напугало двух старых лошадок, впряженных в огромный воз. Сидевший на возу мужик так ожесточенно жестикулировал вслед авто, что было ясно — он от всей души желает нам чего-то…->

Наконец Маруся, лихо въехав в облупившуюся арку и миновав старинный запущенный парк, затормозила у крыльца двухэтажного усадебного дома. На мраморных ступенях лежали в расслабленных позах каменные львы.->

— Ну вот, дорогая, счастлива приветствовать тебя в родовом гнезде семейства Терских. Входи, будь как дома. Комнаты для тебя приготовлены на втором этаже. Ты, верно, захочешь умыться и почистить перышки с дороги. Я буду ждать тебя в столовой.->

Спустившись вниз минут через сорок, я нашла Марусю за накрытым столом. Лицо подруги показалось мне грустным и задумчивым. Вероятно, у нее что-то случилось, обычно Маруся выглядит жизнерадостной хохотушкой. Ладно, захочет поделиться, сама расскажет, а не захочет, так лучше не тревожить человека бестактными расспросами.->

— Как идут дела с организацией филиала нашей Лиги? — спросила я, намазывая кусочек поджаренного хлеба тонким слоем варенья. — Есть здесь толковые женщины?->

— Женщины есть. А вот толковые или нет — это как посмотреть. Обыкновенные женщины. Идеи борьбы за равноправие прививаются туго. Правда, мне удалось привлечь к работе Лиги нескольких дам, но не скажу, что это — цвет местного общества. Завтра я буду делать доклад о положении женщины в славянских племенах, я специально готовилась по трудам профессора Ключевского, соберутся члены Лиги, посмотришь на них. Может быть, и ты выступишь экспромтом с какой-нибудь темой? Все-таки свежий человек…->

— Маруся, мне не дает покоя выражение твоего лица. У феминисток не бывает таких печальных глаз. Я не хотела задавать тебе вопросы, но все же, прости, у тебя ничего не случилось?->

— Ты очень наблюдательная, Леля. Я получила неприятное известие из Москвы. Умерла старая компаньонка моей бабушки. Причем смерть такая дикая — старушка упала с лестницы и свернула себе шею. Жалко ее ужасно… С тех пор как огласили завещание бабушки, обманувшее надежды всех домашних, бедная старушка-компаньонка была вообще не в себе. Бабушка не раз говорила при жизни, что упомянула ее в завещании, а в результате бедняжка, прослужившая в нашем доме всю жизнь, не получила и трех рублей.->

— Я помню, с завещанием твоей бабушки получилась какая-то странная история.->

— Странная — это слишком мягко сказано! Бабушка была очень богатой женщиной с хорошей коммерческой хваткой. Поверь, ей было что оставить! Завещание она составила задолго до смерти и любила поговорить о своих распоряжениях. Предполагалось, что основной наследницей стану я, но кроме меня были помянуты многие родственники, друзья и преданные слуги. Что-то по мелочи должно было отойти моему двоюродному брату; еще одному родственнику, молодому художнику, были завещаны деньги на поездку в Италию; обедневшая тетка, внучатая племянница бабушки, ждала крупную сумму, оставленную бабушкой ее сыновьям, обе женщины мечтали дать мальчикам университетское образование… Компаньонке, управляющему и домашнему врачу тоже вроде бы причитались какие-то суммы; любимая горничная бабушки и другая прислуга должны были получать пожизненную пенсию, а молодая камеристка, которой жить на пенсию еще рано, ожидала несколько тысяч на свое самостоятельное жизненное обустройство. Бабушка даже собиралась оставить что-то нашей Лиге и одному детскому приюту…->