— Ну да, че это я. Так вот, а сейчас эти крысы канцелярские знаешь че удумали? Заморозили накопительную часть кармы! Все твои бонусные страдания сразу в бюджет идут. И всем свежеумершим минималку начисляют, а еще ведь инфляция...

— Вот так тарабанишь всю жизнь шахтером - помираешь от взрыва газа в мучениях, и уже мечтаешь о новой райской жизни...а тебе шиш — и без масла! Переродят в собаку сутулую, и говорят ехидно : «радуйся, вон Петрову глистом внутрижопным выпало быть».

— Так, а куда бонусная карма из бюджета расходуется? — спросил я.

— Я ж и говорю — коррупция! Эти черти сговорились и своим все тепленькие места отдают. Вот помирает депутат — ему честь по чести положено тыщу лет говном несвежим перерождаться, а он супермоделью или лолькой няшной становится! Да где ж такое видано? Всюду блат!

— И что эти «блатные» предложили канцелярии за такой подлог? - спросил я.

— Так Канцелярия из тех же душ и состоит, каждый член выбирается на сто лет. По идее в нее должны попадать случайные души, проявившие себя в жизни полезными и добрыми делами. Но эти черти как-то умудрились влезть в этот процесс и всё извратить! Теперь все места заняты ворами, да мудаками различного пошиба! Вот они промеж друг другом и договариваются — своим тепленькие места, остальным — что попало!

— А самое-то хреновое, что из-за нецелевого расходования кармы — ее баланс постоянно падает! Ну ты представь — помирает праведник с бонусной тыщей, а следом за ним министр экономического развития с отрицательным сальдо в -5500. Праведника в узбека за полтинник суют, а министра в грудастую фурри-лисицу за 800! А что с минусом-то делать? Не хватает всем на нормальную реинкарнацию! Вот они и раскидывают этот минус по всему человечеству и перерождают в кого попало! Эдак скоро все нормальные люди в глистах сидеть будут!

— Вот я и решил сбежать, да забить на это дело! А что? Жрать не нужно - работать не надо! Посижу лет двести в колодце, а там может, что изменится...

— К тому же я из морга канистру формалина упер — вставляет похлеще спирта! — сказал Валера и тут же присосался к горлышку двадцатилитровой емкости.

— Плохо что ли? Хорошо! — хрипло заржал он.

— Слушай Валера, ты-то дохлый, а вот я, так уж вышло, не совсем... Мне нужно в эту самую Канцелярию попасть, чтобы исправить ошибку и выбраться отсюда. Ты случаем не знаешь, где она находится?

— Уу, парень тяжко тебе придется! Этих хрен проймешь! Срать им на ошибки — творят, что хотят! Я ж от них и прячусь! Поймают — переродят в червя кольчатого, оно мне надо? Ползай потом, землю жри, как дурак. А как дождь пойдет — вылезешь на асфальт, а там тебя ебаный хипстер в кедиках раздавит! Еще и в носочках своих укороченных... У-у-у, пидрила! Нахуй такую жизнь! Знаем, проходили...

— Да похуй мне на твою жизнь, разберусь как-нибудь! Ты главное подскажи, как до них добраться! - разозлился я.

— Подскажи да расскажи...а заплатить у тебя есть чем? Водка есть? — с надеждой в голосе спросил он.

— Откуда? Могу гранату тебе дать! — ответил я.

— Гранату? А она на этиле что ли? — заинтересованно спросил он.

— На магии она, жабы делали. Чесслово понятия не имею, чего они туда насовали, но жахает будь здоров! Биберов на куски разносит!

— Жахает говоришь? Ну...коль меня словят — может пригодиться! Да... Беру!

— Что беру? Дорогу давай показывай!

— Да что показывать? Вот ж проход — иди да иди, там дальше на стенах указатели будут. Так и доберешься. — он показал на кирпичную стену, и в ней, как по волшебству появился арочный проход.

— Но ты аккуратнее будь, лишний раз не высовывайся! И патрулю назгулов не попадайся — они отбитые напрочь — утащат в ебеня, и будут тебе тыщу лет песни про Великого Меладзе петь.

— Мелькора ты хотел сказать? — удивился я.

— Не-е-ет! Это они в средиземье под мелькорским выблядком ходили, а тут у них новый пахан — Меладзе. Вроде вор в законе или педофил, я уже и не помню...

— Ну, и на том спасибо. Тогда я пошел . — достав из кольца гранату я аккуратно передал ее Валере, и вошел в кирпичный тоннель.

Глава 2. Комиссарское тело

Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!

Всё любопытственнее и любопытственнее! Всё страннее и страннее!

Всё чудесится и чудесится!

Льюис Кэррол.

21 час 25 минут до анальной дефлорации.

Только пройдя пару десятков метров и свернув за угол, я неожиданно вспомнил, что до сих пор голый. Неуютно. Я развернулся и пошел обратно, надеясь выторговать у Валеры каких-нибудь шмоток. Хоть треники у него выцыганю, наверняка же он заготовил себе целый гардероб, раз собирается двести лет прятаться. Однако вернувшись на место прохода, я неожиданно уткнулся в глухую кирпичную стену.

— Да что за херня? — может тут, как в гарри поттере — ныряешь в стену и она телепортирует тебя в колодец? Я осторожно попробовал стену пальцем, но нифига — внутрь он не погружался, лишь измазался в дурно пахнущей склизкой субстанции. Такое чувство что стену соплями намазали — зачем, почему? Непонятно.