Читаем Карачун полностью

- Да мне ничего от тебя и не надо. Посиди, отдохни немного, ты же устал. Паника хороша еще и этим: она сменяется апатией… Равнодушием… Сонливостью… - Старик приближался и сгибался, заглядывая в лицо Зимину, чуть наклонив голову. Как гипнотизер. Зимин отшатнулся, но уперся затылком в тонкий ствол то ли березки, то ли осинки. И, догадавшись, что отступать некуда, изо всей силы толкнул старика ногой в грудь: тот навзничь опрокинулся в снег. Призраки выли от восторга, невидимые ведьмы восхищенно вздыхали и с опаской качали головами. Зимин, испугавшись того, что сделал, быстренько поднялся на ноги и приготовился к обороне.

- Думаешь, это тебе поможет? - старик встал, отряхивая свое волосатое рубище, но нападать не собирался.

- Какая разница? - Зимин взгромоздил на плечо лопату с надетой на нее канистрой. - Я иду дальше, а ты как хочешь.

- Интересно, куда?

- Куда глаза глядят…

- Иди, - недобро усмехнулся старик.

Зимин осмотрелся: куда бы ни глядели глаза, он видел только хоровод призраков - обнявшись с ведьмами, они плясали канкан под колбасню чокнутых мельников.

- И не надоест вам вертеться… - проворчал Зимин. - Давайте, летите вперед…

Они ждали этих слов: хоровод разомкнулся и понесся вдаль с воем эскадрильи истребителей. Впрочем, увидев, что Зимин за ними не поспевает, эскадрилья развернулась и сделала круг над головой, обдавая его ледяным выхлопом турбин.

Через час, когда Зимин всерьез задумался, не развести ли ему костер, болото вдруг вздыбилось твердым валиком и тут же провалилось в овраг - такой глубокий, что снег не засыпал его доверху. На другой стороне темнел лес - были видны толстые стволы елей и его зеленые ладоши, которые ветер мотал из стороны в сторону.

- Ну вот, я же говорил… - Зимин остановился на пригорке. - Овраг выведет к реке.

- Не уверен, - старик встал рядом.

- Можешь сомневаться сколько угодно, - Зимин переложил лопату на другое плечо.

Невидимые ведьмы прятались в густых ветвях и аукались, как девчонки, собирающие ягоды. Вместо них призраки подолами саванов мели дорогу перед Зиминым - идти по пригорку было легко, снега на нем почти не осталось, и ноги чувствовали под собой твердую тропинку. Разве что носки из верблюжьей шерсти сильно скользили.

Постепенно и тот берег оврага, по которому шел Зимин, становился лесом: сначала появились редкие стволы берез, а потом на пригорок взобрались кусты - и Зимин едва не сверзился в овраг, стараясь их обойти. Кто-то из шутников-призраков схватил цепкими пальцами его мушкетерский плащ.

- Но-но, - пригрозил ему Зимин и рванул одеяльце на себя. И увидел, что идет по лесу - сухому и высокому, с редким подлеском. Овраг обязательно выведет к реке! Какой бы длинной ни была эта ночь, она рано или поздно закончится, а при свете дня все будет иначе!

Ветер выл из лесу волком - нашел чем пугать! Волков тут сроду не водилось!

- Волков тут и вправду нет, зато можно встретить лисиц, больных бешенством, - сказал в пространство старик. Скучновато ему было брести сзади и молчать.

- А саблезубых зайцев нету, а? - Зимин оглянулся и подмигнул.

- Нет, саблезубые зайцы встречаются восточней, где людей поменьше. Здесь только кабаны, лоси и бешеные лисицы.

Кабаны почему-то напомнили о еде. Зимин закурил, чтобы голод немного притупился, - сигарет хватало, за пазухой лежала целая пачка. И как раз по пути подвернулся толстый высокий пень - очень захотелось покурить сидя, хоть немного отдохнуть.

- Сядь на пенек, съешь пирожок, - язвительно предложил старик.

- Думаешь, я на нем засну? - Пирожок - печеный, блестящий, с завитком по хребту - представился так ясно, что Зимин почувствовал его запах.

- Откуда мне знать? Может, и заснешь.

- Я лучше разведу костер и погреюсь немного.

- Тоже неплохо. У костра ты заснешь еще верней.

Призраки попрятались за деревья и, вторя ветру, волками подвывали из кустов, тявкали лисицами, ухали совами и вопили выпью. Невидимые ведьмы иногда проносились прямо перед лицом, обдавая холодом, иногда дышали в затылок, иногда нашептывали что-то в уши. Маленькие белые бесенята комариками порхали вокруг головы - метель шла по верхам, лес густел и успокаивался. Может, скоро утро? Может, непогоде конец? Зимин подумал, что перебьется без костра.

Пригорок, бегущий вдоль оврага, вдруг круто ушел вниз; в темноте Зимин не сразу это заметил. А может, кто-то из шутников-призраков подтолкнул его в спину? Носок из верблюжьей шерсти скользнул по обледеневшей тропинке, с которой ветер услужливо сдул снег, канистра помешала сохранить равновесие, и Зимин со всей дури хлопнулся затылком на мерзлую землю.

Нет, он никогда в жизни не терял сознания. И теперь тоже - просто на минуту ослеп от боли, а по телу вмиг разлилась ватная слабость, не давая шевельнуться. Шарф не смягчил удара - он был намотан на уши, а не на затылок. Наверное, так чувствует себя боксер в нокауте, когда рефери отсчитывает положенные секунды.