Читаем Кара Господа полностью

— Пусть так! — выдохнула я. — Тогда мои желания тебе известны!

— Любимая! — санклит подхватил меня на руки и утащил в темноту, к томно вздыхающему морю.

— Решил меня утопить, Отелло? — я усмехнулась, гладя его по волосам.

— Нет, — хрипло выдохнул он. — Унесу подальше от всех и буду любить до самого утра! Сделаю все, что пожелаешь!

— Прекрасные планы!

Драган дошагал до рыбацких лодок, что кверху днищем лежали на берегу, осторожно положил меня на песок и лег рядом. С одной стороны нас прикрывали заросли какого-то кустарника, с другой — ряды лодок. Рядом пенные лапы прибоя поглаживали берег. Над головой раскинулась вечность.

— С ума схожу по тебе! — стальное кольцо прижало меня к полыхающему телу Горана.

— А я — по тебе!

Губы со вкусом нежности и страсти — лучшее, что есть на белом свете! Обнять его, никогда не отпускать, тонуть в желании, забывая дышать.

— Люблю! — простонала я, направив его в себя.

— Воздух мой! — хрипло прошептал он.

— Твой, только твой! — бедра прижались к нему, чтобы быть как можно ближе. — Боже!

Эти движения — самые древние на свете, попытка слиться с тем, кого любишь, не только телом. Дыхание в унисон. Горящая кожа под ладонями. Прилипшие ко лбу волосы. Сдавленные стоны. Мгновение. Вечность.

Оставшись совершенно без сил, я уснула, прижавшись к моему санклиту и проснулась лишь утром, когда небеса начали полыхать рассветом. Сбросив одежду, мы вошли в багровую воду, теплую, как парное молоко.

— Прекрасное начало дня! — промурлыкала я, выйдя на берег и начав одеваться.

— С тобой любой день совершенен. — Горан обнял меня со спины и поцеловал в шею.

— Он станет еще лучше после завтрака. — В подтверждение моих слов желудок тут же недовольно забурчал. — Слышишь?

— Прости. Сейчас все исправим.

— Кто это? — обернувшись, я увидела идущего к нам мужчину.

— Тот самый сюрприз, о котором вчера говорили.

— Дааа? А ничего такой сюрприз, Драган!

Высокий, стройный, с кожей цвета молочного шоколада. Движется, как сытый хищник — неторопливо, уверенно, мощно. Из одежды на нем лишь темные шорты до колен с очень низкой посадкой, открывающей косточки на бедрах и курчавую дорожку, что сбегает по впалому животу от пупка к… В этот момент я почувствовала жгучий взгляд моего санклита и перевела глаза на него.

— Прости, увлеклась.

— Жестокая вредина! — прошипел он, рывком прижав меня к себе. — Так смотреть на другого мужчину!

— Твоя вредина имеет право смотреть на кого угодно. Но любит она лишь тебя! — я нежно улыбнулась. — Так кто этот красавчик?

— Невозможная женщина! — прошипел Горан, и когда мужчина подошел к нам, пожал ему руку. — Знакомьтесь — Саяна, Фил.

— Легко запомнить — филиппинец Фил. — Тот сверкнул белоснежными зубами, отвесив шутливый поклон.

— Очень приятно.

— А мне-то как приятно! — его взгляд засиял, и сочетание прозрачно-голубых глаз и темной кожи заворожило меня.

Еще ему невероятно шли небольшие косички, тонкими змейками бегущие по голове, плотно прилегая к ней. На шее они резко обрывались запаянными наподобие дредов кончиками. Черный шнурок обхватывал шею и, спускаясь на широкую грудь, позволял ей баюкать треугольный клык какого-то зверя.

— Господь, дай терпения! — процедил Драган, вновь прожигая меня ревнивым взглядом.

— А лучше дай мозги. — Со смешком пробормотала я и чмокнула его в жилку, что яростно билась на шее.

Вернувшись во вчерашнее "кафе", мы быстро перекусили и выпили удивительно вкусный чай. Пока я доедала фрукты, мальчики отошли на кухню и вернулись с двумя большими корзинками.

— Что там? — сверля глазами белые полотняные салфетки, которыми было прикрыто содержимое, полюбопытствовала я.

— Надо же, никуда не сбежала и не нашла очередные приключения! — улыбаясь, съязвил Горан. — Чудеса!

— Не заговаривай мне зубы!

— Хоть пытай, ничего не скажу.

— Даааа? — я медленно очистила банан и, глядя в его глаза, откусила кусочек. — Уверен?

— Драган, думаю, под ее пытками ты все расскажешь! — сквозь смех прокомментировал Фил.

— Верно. — Санклит с трудом отвел от меня взгляд. — Идемте.

Море вздыхало, ощущая коварно подступающий дневной зной. Вода, как расплавленный хрусталь, расползлась в стороны, обнажив песчаную косу, которая извилистой тропкой убегала к еще розовеющему горизонту. Сердце тоскливо сжалось. Недолго этой красоте быть дикой. Рано или поздно появятся денежные мешки, которые все уничтожат. Природе придется уступить — так же, как продавливается под моими пятками прохладный влажный песок. Но отлив смоет следы, вернув все на свои места. И так будет всегда.

Горан

— О чем задумалась, любимая? — спросил я. взяв ее за руку и поцеловав запястье.

— Пытаюсь раскрыть твои коварные планы, конечно же!

— Ты уже в шаге от разгадки. — Мой взгляд указал на покачивающуюся на легких волнах невдалеке белую красавицу-лодку длиной примерно в десять метров, которая напоминала индейскую пирогу. Нос и корма были сильно вздернуты, по бокам крепились два балансира из толстого бамбука. В середине стоял "шалашик" в человеческий рост. Это тримаран, здесь такой есть у каждого, как велосипед у голландца.