Читаем Капсула времени полностью

Много лет Антон мстил Яне за свое унижение в первом классе. Он давно уже стал непререкаемым авторитетом среди мальчишек не только в школе, но и во дворе, никто никогда не вспоминал при нем этот случай с чернилами, зная, что можно и по уху получить от одноклассника. Но Антон вовсе не был хулиганом или драчуном, кроме того, учился он на отлично, а ребята уважали его за то, что он всегда мог разрулить любую сложную ситуацию, которые не редко случались с его одноклассниками. Мальчишки часто любили выяснять отношения между собой на заднем дворе школы. Но каждый из задир в тайне надеялся, что если рассказать все Соболеву, то тот найдет выход из положения и примирит соперников. А уж если этого по какой-либо причине не произойдет, то Антон будет рефери на их махаче. Антон с первого класса занимался в секции айкидо, куда его отвел отец, объяснив ребенку, что айкидо – это не только боевая техника, но и философия жизни, которая поможет ему правильно поступить в сложной ситуации. Техника айкидо направлена не на нападение или бездумное разрушение, а для защиты от неминуемого столкновения. Отец хотел донести до сына, что если можно договориться словами без применения силы, то это лучшее, что нужно сделать. Поэтому махачи между мирно не договорившимися соперниками проходили на заднем дворе школы по всем правилам. Соперники вставали друг напротив друга, медленно подходили друг к другу, и один пытался уложить другого на спину, но делаться это должно было без увечий, без ударов и переломов. Так и пыхтели, толкаясь пацаны, делая друг другу подсечки и пытаясь завалить один другого. Тот, кто был физически слабее, первым падал на землю, а победитель водружался на нем сверху. После этого драка заканчивалась, и победитель должен был пожать руку побежденному. Спор считался завершенным.

Это, что касалось отношения Антона с мальчишками, но когда он видел мою подругу, то в нем вспыхивало непонятное для него самого чувства агрессии, которые он никак не мог в себе успокоить. Антон дергал Яну за волосы, тыкал линейкой в спину, не давая сосредоточиться на уроке, ронял ее пенал или учебники с тетрадками на пол, делая вид, что произошло это случайно. Яна терпела.

– Яна, почему ты это терпишь? – спрашивала я подругу.

– Понимаешь, Лера, – по-взрослому отвечала мне она, – если я не буду реагировать на его выходки, то возможно он от меня отстанет.

Но Антон никак не хотел отставать от Яны. Весь учебный год мальчишка доставал мою подругу, и та, не выдержав, начала отвечать ему взаимностью.

У Яны подколы ограничивались только словесными шутками, типа: «Смотрите, вон у Синего вся спина белая. Ты что ей доску протирал? Может тебя переименовать и называть теперь не Синий, а, например, Красный?

«Почему это – красный?» – не понимал Антон.

«А потому, что рожа твоя покраснела от стыда», – ехидничала Яна и начинала хохотать так, что весь класс не мог удержаться от смеха.

«А ты давно себя в зеркало видела, Кудряха. Это, по-моему, у тебя рожа, а не у меня», – отвечал Антон. И на этом два непримиримых врага расходились в разные стороны.

А, однажды, в пятом классе, в конце учебного года случился просто кошмар. Антон решил пустить Яне на голову огромного рыжего таракана. И где он его только нашел?

Дождавшись, удобного случая, чтобы к Яне поближе подобраться, Антон стряхнул на нее этого усатого и сделал он это так аккуратно, что подруга ничего не почувствовала. Совершить такое одноклассник смог только на уроке, так как парта, за которой сидел Антон находилась сразу за нашей. В другое время, например на перемене, он не смог бы подобраться к моей подруге. Яна зорко следила, чтобы Соболев не подходил к ней близко.

Когда Яна все-таки обнаружила таракана, который, сидя у нее на плече, внимательно наблюдал за ней, шевеля своими отвратительными длинными усами, то от ее визга у всех в классе просто уши заложило.

– Что случилось, Родина, – спросила учительница, зажав уши руками.

Впрочем, весь класс сидел ровно в такой же позе, с ладошками возле ушей.

– Таракан! – продолжала визжать Яна. – На мне таракан!

– Так скинь его, Яна! – ужас отразился в глазах нашей классной.

– Я не могу, – всхлипывая отвечала Яна. – Я его боюсь.

– Соболев, помоги девочке, – обратилась учитель к Антону.

– А чего это я должен ей помогать? – развалившись на парте, отвечал Антон. – Она принесла своего друга в класс, вот пусть сама с ним и разбирается.

Класс разразился смехом.

– Соболев! – завизжала Светлана Николаевна. – Я кому сказала! Быстро помоги Родиной!

– Ладно, ладно, – Антон выставил руки вперед, успокаивая учительницу.

Встав, Антон не спеша подошел к трясущейся Яне и аккуратно смахнул таракана в спичечный коробок.

– Ну, вот и все, – окинув класс взглядом победителя, сказал Антон.

Мальчишки заулюлюкали, девочки смотрели на Антона с восхищением, и в это момент Яна, оправившись от шока, налетела на Антона с кулаками, крича:

– Это ты! Это ты, мерзкий мальчишка, подбросил мне этого таракана!

Светлана Николаевна кинулась разнимать ребят.

– Соболев! – прокричала она. – Выйди из класса и выброси это животное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Рубен Грантович Апресян , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Абдусалам Гусейнов

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Рассказчица
Рассказчица

После трагического происшествия, оставившего у нее глубокий шрам не только в душе, но и на лице, Сейдж стала сторониться людей. Ночью она выпекает хлеб, а днем спит. Однажды она знакомится с Джозефом Вебером, пожилым школьным учителем, и сближается с ним, несмотря на разницу в возрасте. Сейдж кажется, что жизнь наконец-то дала ей шанс на исцеление. Однако все меняется в тот день, когда Джозеф доверительно сообщает о своем прошлом. Оказывается, этот добрый, внимательный и застенчивый человек был офицером СС в Освенциме, узницей которого в свое время была бабушка Сейдж, рассказавшая внучке о пережитых в концлагере ужасах. И вот теперь Джозеф, много лет страдающий от осознания вины в совершенных им злодеяниях, хочет умереть и просит Сейдж простить его от имени всех убитых в лагере евреев и помочь ему уйти из жизни. Но дает ли прошлое право убивать?Захватывающий рассказ о границе между справедливостью и милосердием от всемирно известного автора Джоди Пиколт.

Людмила Стефановна Петрушевская , Джоди Линн Пиколт , Кэтрин Уильямс , Джоди Пиколт

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература / Историческая литература / Документальное