Читаем Капризы мисс Мод полностью

– Да, – сказал Джордж.

Мод протянула руку.

– Спокойной ночи, м-р Бэван.

– Спокойной ночи.

Он ждал, не будет ли какого-нибудь намека на первые события их свидания. Но Мод принадлежала к тем людям, воспитанность которых сводится, главным образом, в привычке деликатно игнорировать щекотливые обстоятельства.

– Итак, значит, вы повидаете Джоффрея?

– Завтра.

– Бесконечно благодарна вам.

– Не за что.

Джордж восхищался ею. Небольшой налет церемонности, который она сумела привнести в разговор, придал ему как раз подходящий тон и создал атмосферу, позволившую расстаться без горечи.

– Вы действительно друг, м-р Бэван.

– Дайте мне доказать это.

– Ну, я должна бежать. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Она поспешно пошла через поле. Темнота скрыла ее. Вдали вновь начала выть собака. По-видимому, у нее были свои заботы.

Джордж проснулся на следующее утро с тяжелым сердцем. Солнце светило, птицы весело распевали, но это не развлекало его. Природа всегда бесчувственна по отношению к человеческим желаниям; она смеется, когда мы плачем. Вскоре явился Реджи Бинг. Судьба не могла более тонко насмеяться над Джорджем. Терновый венец страданий заставляет особенно вспоминать счастливые времена, и вид Реджи Бинга в этой комнате напомнил ему, что в последний раз, когда они беседовали за этим столом, он, Джордж, был счастлив, как дурак, в то время, как Реджи был подавлен заботою. В это утро Реджи был яснее солнечного света и веселее поющей птицы.

– Хэлло. Прекрасное утро, не правда ли, – заметил Реджи. – Солнечный свет, птицы! Так сказать, все в лучшем виде, и так далее, если вы понимаете, что я хочу сказать. Я чувствую себя двухлетним ребенком.

Джордж, чувствовавший себя старше лет на девяносто содрогнулся в душе. Это было больше, чем человек мог вынести.

– Я хочу сказать, – продолжал Реджи, рассеянно беря ломтик хлеба и намазывая его вареньем, – это дело с женитьбой, и тому подобная ерунда… Скажите, как обстоит дело? Недурная идея заняться этим вплотную. Или вы другого мнения?

Джордж скорчился, как будто у него в ране повернули нож. С него уже достаточно было видеть счастливого человека, уплетающего хлеб с вареньем, но слушать, как он говорит о женитьбе…

– Ну ладно, будь что будет, – сказал Реджи, весело жуя и разговаривая грубым, веселым голосом. – Я сегодня женюсь, и очень счастлив.

– Что?

Джордж стряхнул с себя уныние.

– Именно так, дружище.

Джордж вспомнил о долге вежливости. – Поздравляю вас!

– Благодарю вас, старина. Не без основания. Я – счастливейший из смертных. Я даже не понимаю, как я мог жить до сих пор.

– Не слишком ли это внезапно?

Реджи оглянулся немного испуганно – и с таинственным видом.

– Я готов сказать, что это, действительно, внезапно. Это случилось так неожиданно. Одним взмахом и чертовски секретно. Если бы это дело было разглашено, нет никакого сомнения, что оно могло бы повернуться иначе. Видите ли, в чем дело, приятель. Я женюсь на мисс Фарадэй. Жизнь – странная штука, не правда ли? То есть, я хочу сказать, что все очень странно, и тому подобное.

– Очень, – согласился Джордж.

– Могло ли прийти кому-нибудь в голову неделю назад, что я буду сидеть в этом кресле и просить вас быть моим свидетелем при бракосочетании. Подумайте только: неделю назад я даже не знал вас. А если бы кто-нибудь сказал мне, что Алиса Фарадэй выйдет за меня замуж, я смеялся бы, как сумасшедший.

– Разве вы хотите, чтобы я был свидетелем?

– Безусловно, если вы ничего не имеете против. Видите ли, – продолжал он конфиденциальным тоном, – дело обстоит так. У меня, конечно, уйма товарищей в Лондоне и его окрестностях, которые были бы счастливы принять участие в моей свадьбе. Но, вы знаете, дело-то в том, что их матери – приятельницы моей матери, а я не хочу, чтобы они имели неприятности из-за того, что помогут мне в моем маленьком торжестве. Вы понимаете, что я хочу этим сказать? Вы совершенно другое дело. Вы не знакомы с моей матерью, так что для вас не имеет никакого значения, если она будет осыпать вас проклятиями. Реджи задумался. Конечно, это самый счастливый день в моей жизни, продолжал он. – Я не говорю, что это так, но, знаете, как обстоит дело? Нет никакого сомнения, что парень не показывает себя с лучшей стороны, когда женится. Я хочу сказать, что он, более или менее, напоминает боязливого осла, и я совершенно убежден, что не удержался бы от удара, если бы заметил, что кто-нибудь, вроде Джека Ферриса или Рони Фитцджеральда, старался бы подавить смешок за моей спиною. Итак, если вы склонны рискнуть и помочь мне, пока дело не закончится, я буду вам вечно благодарен.

– Где вы собираетесь венчаться?

– В Лондоне. Алиса улизнула туда прошлой ночью. Это было легко, потому что, по счастью, старый Маршмортон уехал в город вчера утром, – никто не знает зачем. Он ездит в Лондон не чаще, как раза два в год. Она должна встретить меня в «Савойе» и дальнейший план таков, что мы отправимся в ближайшую регистратуру и оформим наш брак. Я надеюсь, что мне удастся убедить вас поехать со мною. Ну, соглашайтесь, приятель.