Читаем Капризы мисс Мод полностью

Мод весело шла через поля по направлению к коттеджу Платта. Не успела она поднять руки, чтобы постучать у дверей, как изнутри послышался хорошо знакомый голос. Она была у цели, но отец предупредил ее. Лорд Маршмортон выбрал то же время для посещения Джорджа Бэвана. Мод тихо отошла и поспешила домой. Никогда до того она не представляла себе столь ясно, каким препятствием для молодой девушки может служить крепко спаянная семья.

В момент посещения его лордом Маршмортоном Джордж читал полученное в тот же день письмо от Билли Дор. Оно, главным образом, было посвящено превратностям, испытанными мисс Синклер, ее другом, в ее отношениях со Спенсером Греем. Спенсер Грей, казалось, вел себя странно. Проявив в начале знакомства с мисс Синклер необычайную пылкость, он неожиданно охладел к ней. На последнем обеде он держался в отдалении от нее, а затем исчез вовсе, оставив лаконическую записку о том, что вынужден уехать за границу и, что им, вероятно, к величайшему сожалению, никогда больше не придется встретиться. «Неужели он думает, – говорилось в письме, – что после всего того, что он говорил бедной девушке, он может спокойно удалиться, ограничившись несколькими банальными фразами… Все это кажется еще более странным потому, что он не уезжал. Еще сегодня я видела его на Пикадилли, и он также видел меня. И что – вы думаете – он сделал? Он поспешно свернул в боковую улицу и трусливо бежал. И когда я дошла до того места, его уже не было видно. Повторяю вам Джордж, во всем этом есть что-то странное». Посвященный уже несколько раз в бурные романы друзей Билли, всегда запутанные и обрывавшиеся посредине, Джордж не слишком принимал к сердцу содержание письма. Оно лишь приятно убеждало его, что он не единственный человек в мире, имеющий сердечные огорчения. Он бегло пробежал письмо, когда раздался отрывистый стук в дверь.

– Войдите, – сказал Джордж.

В комнату вошел средних лет бодрый, небольшого роста человек. Джорджу показалось, что он где-то видел его. Он узнал в нем садовника, которому в замке передал записку для Мод в тот знаменательный день. Его одежда поразила Джорджа. Тогда, в саду, он видел его в рабочем костюме. Теперь же было странно видеть его в праздничном платье.

Сердце Джорджа затрепетало. Как все влюбленные, он не сомневался, что садовник принес ему письмо от Мод. Он поздравил себя с тем, что имел такого великолепного посредника в сердечных делах. По-видимому, это старый слуга, вроде тех, о которых говорится в романах, – человек, пользующийся полным доверием, преданный, готовый на все для мисс, которую знал с раннего детства, и в детских играх которой принимал деятельное участие. Джордж поклонился честному слуге и пошарил в кармане, чтобы убедиться, что там есть достаточно мелочи, чтобы дать ему на чай.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе утро, – ответил человек.

Строгий наблюдатель мог бы заметить, что он сказал это сухо, без всякой живости. Но в этом и кроется привлекательность старых преданных слуг. Они нарочно напускают на себя суровость, чтобы не обнаружить перед посторонними своего доброго сердца. Он сказал «Доброе утро», а не «Доброе утро, сэр». Эта грубоватая независимость, по мнению Джорджа, подобала свободолюбивому человеку.

Джордж плотно закрыл дверь и бросил взгляд в соседнюю комнату. Миссис Платт там не было. Все было в порядке.

– Вы принесли мне записку от леди Мод?

Суровое лицо пришедшего покрылось мрачной тенью.

– Если вы имеете в виду леди Мод Мар, мою дочь, то нет, – ответил он ледяным тоном.

За последние несколько дней Джордж привык не удивляться неожиданностям и смотреть на них почти, как на обыденные явления повседневной жизни. Но этот удар оглушил его. – Простите, – сказал он, – я вас не понял.

– Но вы должны меня понять, – ответил граф.

Джордж, у которого пересохло в горле, проглотил слюну.

– Вы лорд Маршмортон?

– Да.

– Боже мой!

– Вас это удивляет?

– Ничего, пробормотал Джордж. В конце концов, я хотел сказать… у вас странное сходство с садовником в вашем замке. Я полагаю, вы заметили это сами.

– Садоводство мой конек.

Джорджа осенило.

– В таком случае, это были вы?..

– Да, я.

Джордж присел.

– Это наводит меня на новые мысли…

Лорд Маршмортон остался стоять. Он строго покачал головою.

– Это не годится, мистер… Я не знаю вашего имени…

– Бэван, – ответил Джордж, с облегчением вспоминая свое имя после охватившего его столбняка.

– Этому не бывать. Этому должен быть положен конец. Я имею в виду нелепые отношения между моей дочерью и вами. Я должен сразу положить конец этой путанице. Джорджу показалось, что путаница только теперь начинается, но, естественно, он этого не высказал. Лорд Маршмортон исчерпал свои реплики. Посланный сестрою, леди Каролиною, в роли непреклонного отца, он проявил в разговоре те качества сдержанного и взвешивающего свои выражения оратора, каким он был в своих редких выступлениях в палате лордов.

– У меня нет желания быть жестоким к увлечениям молодости. Молодость – период романтизма, когда сердце повелевает рассудком. Я сам некогда был молод.