Читаем Капризы мисс Мод полностью

Мисс Фарадей взглянула на него с материнской нежностью. Она любила Реджи, о чем влюбленный юноша не догадывался. Совершенно случайно он нашел теперь верный путь к ее сердцу. Алиса Фарадэй была из тех девушек, которые мечтают стать ангелом-хранителем избранного мужчины и возвышающе влиять на него. До сих пор он казался ей симпатичным малым, но не выдающимся. Страсть же к алкоголю преобразила его, придав его лицу значительность.

– Я велел ему подать вам лимонаду, – сказал Реджи. Не знаю, почему он медлит.

– Сэр?

Джордж подошел с почтительным видом.

– А где же лимонад?

– Лимонад, сэр?

– Разве я не велел вам принести стакан лимонада этой леди?

– Я этого не слышал, сэр.

– Черт возьми! О чем же мы говорили в таком случае?

– Вы рассказывали забавную историю про ирландца, отправившегося искать счастья в Нью-Йорке, сэр. Вам угодно лимонаду? Сию минуту!

Алиса с нежностью положила руку на плечо Реджи.

– Вам было бы лучше немножко прилечь и отдохнуть, мистер Бинг. Я уверена, что это вам поможет.

Заботливые нотки в ее голосе заставили Реджи вздрогнуть. Никогда еще она не говорила с ним таким тоном. Был момент, когда он собрался открыть пред нею свою душу, но у него не хватило мужества. Он боялся, что излияния эти будут приняты ею за безответственную болтовню после слишком обильного ужина. Это была ирония судьбы. Он уже был готов идти прямо к цели и не мог.

– Здесь слишком жарко, – сказала Алиса. Выйдем на террасу. Не думайте больше о лимонаде. Мне не хочется пить.

Реджи поплелся за ней, покорный, как ягненок.

Проводив глазами удалявшуюся пару, Джордж заметил приближающегося к нему Альберта.

Альберт торопился. Он скользил по ковру подобно водяному жуку.

– Скорей, – сказал он.

Он бросил взгляд на горничную, читавшую в это время роман, повернувшись к ним спиной.

– Скажите ей, что вы вернетесь к ней через пять минут, – сказал Альберт.

– Это бесполезно. Она не заметит моего отсутствия. С тех пор, как она узнала, что я не встречал в Америке ее брата Франка, я перестал для нее существовать.

– Идем скорей.

– Куда?

– Я вам укажу.

Что путь, избранный Альбертом, не был кратчайшим к цели, Джордж убедился после того, как, следуя за юным гидом, вверх и вниз по лестницам, очутился в той самой комнате, в которой, вместе с Билли Дор, слушал рассказ Кэггса про лорда Леонарда и его прыжок. Альберт исчез. Джордж глубоко вздохнул. Послышались легкие шаги, и пред ним появилась Мод во всей своей красоте. В своем бальном туалете, с раскрасневшимися от танцев щеками и с разгоревшимися глазами она показалась ему еще прекраснее, чем он представлял себе. Ее появление настолько ошеломило его, что он не мог произнести ни слова.

– Я не могла прийти раньше, – сказала Мод.

Она остановилась, прислушиваясь. – Кажется, кто-то идет. Я прервала танец с мистером Плюммером и убежала. Я боюсь, что…

На лестнице послышались шаги, на этот раз тяжелые, и за дверью раздался голос.

– А, вы здесь, леди Мод. Я вас ищу. Сейчас наш танец.

Джордж не знал мистера Плюммера. Он и не хотел его знать. Одно ему было ясно, что ему здесь не место. Лакеи, застигнутые в уединенном месте с хозяйскими дочерями, возбуждают толки. Ему надо было, во что бы то ни стало, исчезнуть. Жестом Мод указала ему на балкон. В мгновенье ока он очутился под открытым небом. Прохладный ветерок освежал его разгоряченную голову. Теперь у него, было достаточно времени для размышлений, и он предался скорбным мыслям о жестокой судьбе, сведшей его на мгновение с Мод для того, чтобы тотчас же разлучить с нею. «Интересно, – подумал он, – как долго при подобных обстоятельствах покойному лорду Леонарду удалось беседовать в той же комнате прежде, чем ему пришлось скрыться чрез этот балкон. Несомненно одно: эта комната не благоприятствовала влюбленным». Сперва ему не приходило в голову, что могут существовать и другие неприятности. Вскоре, однако, он обратил внимание на звуки гортанного голоса, доносившегося из комнаты, и ему, волей-неволею, пришлось подслушивать, как его собрат Плюммер (его можно было так назвать с известной натяжкою) делал Мод предложение. Положение становилось невыносимым. Из всех моментов, когда мужчина имеет право оставаться наедине с девушкою, наиболее неоспоримым является тот, когда он делает ей предложение. Джордж отлично понимал это, а мысль о том, что он подслушивает, еще усугубляла его ужасное положение. Следовало удалиться. Но как? Он помнил, каким образом лорд Леонард скрылся с балкона, но инстинкт подсказывал ему, что выброситься с балкона, с единственной надеждою зацепиться, при падении, за ветви большого дерева, когда-то помогшего лорду Леонарду, было еще неприятнее, чем слышать признания заикающегося от волнения Плюммера. Джордж оглянулся. Ему послышался чей-то оклик. Он стал прислушиваться, но, кроме отдаленного лая собаки и доносившихся звуков вальса, ничего не было слышно. – Эй, мистер.