Читаем Капоне / Capone полностью

Вот мы и созвали эту мирную конференцию. В отеле «Шерман», через улицу от Управления полиции. Большой Билл Томпсон, Гузик, Ломбардо, Багз Моран, Драччи, Джек Зута. Большой Билл возглавил экспедицию по поимке лазающей по деревьям рыбы. Звезда крысиного шоу, на сцене с клеткой, полной крыс и наблюдающий, как они жрут друг друга, словно свора ирландцев-левшей. Просил своих избирателей сжечь все книги, написанные на английском. Он был идиотом, но нам приходилось давать ему взятки, потому что давали все прочие. Ванна, полная денег. Мы все напились и пели песни. Мы собирались пристрелить тебя множество раз, говорит Багз, но всегда видели тебя с другой женщиной и не думали, что ты достоин того, чтобы ради тебя убивать и женщину. Очень веселый парень, этот Багз. Разделили город. Какое-то время это работало. Потом Тони Грека увезли на автомобильную прогулку. Нашли его в морозильнике, превращенного в гребаную сосульку. Коп застрелил Драччи на заднем сидении патрульного автомобиля. Упс! Мой револьвер, похоже, выпал из кобуры, случайно выстрелил и пуля попала ему в рот. Копы не такие тупые, как республиканцы. Они устроили вечеринку для политиков на реке, столько дерьма собралось в одном месте, и кораблик пошел ко дну. Большой Билл доплыл до берега с крысами. Жабы утонули. Но все приносит деньги. Монополия. Фальшивые акции. Подоходный налог. Дерьмо. Тот еще парень по имени Элмер. Если у тебя итальянская фамилия, а кожа смуглая, ты преступник. А парня с синими глазами, который забирает твои деньги, называют банкиром. В моем офисе три портрета: Джордж Вашингтон, Авраам Линкольн и Большой Билл Томпсон, звезда крысиного шоу. Я думал, это смешно, но шутки никто не понял.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Синдром Петрушки
Синдром Петрушки

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

Дина Ильинична Рубина , Arki

Драматургия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Пьесы
Общежитие
Общежитие

"Хроника времён неразумного социализма" – так автор обозначил жанр двух книг "Муравейник Russia". В книгах рассказывается о жизни провинциальной России. Даже московские главы прежде всего о лимитчиках, так и не прижившихся в Москве. Общежитие, барак, движущийся железнодорожный вагон, забегаловка – не только фон, место действия, но и смыслообразующие метафоры неразумно устроенной жизни. В книгах десятки, если не сотни персонажей, и каждый имеет свой характер, своё лицо. Две части хроник – "Общежитие" и "Парус" – два смысловых центра: обывательское болото и движение жизни вопреки всему.Содержит нецензурную брань.

Владимир Макарович Шапко , Владимир Петрович Фролов , Владимир Яковлевич Зазубрин

Драматургия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература / Роман