Читаем Капканы и силки полностью

Но не успел никто и слова сказать, как тот из четверки, который сидел в первом ряду, тощий и носатый субъект лет тридцати, вскочил и завопил: "Что за мазня! Ребенку такое покажешь - он на всю жизнь заикой сделается! Фу! Буээээ!" Аукционщик махнул на него молотком и пригрозил, что прикажет охраннику вывести его отсюда. Носатый замолчал и сел на место, но, уже сидя, повернулся лицом к залу и стал корчить разные гримасы отвращения. Аукционщик повторил минимальную ставку в шесть тысяч и сейчас же сообщник носатого, долговязый рыжий парень, который сидел вместе с обеими девушками в третьем ряду, сделал ставку шесть с половиной тысяч. Какой-то очень приличный джентльмен из четвертого ряда, говоривший с британским акцентом, поднял ставку до семи тысяч, рыжий ответил семью с половиной тысячами. После этого англичанин и рыжий, набавляя по пятьсот долларов, довели ставку до двенадцати тысяч. Сваакер поднялся во весь рост, вытянул вперед руку и сказал: "Семнадцать тысяч!" Хотя аукционщик и подзуживал публику, но никто ставку Сваакера не побил, англичанин в ответ на взгляд аукционщика только отрицательно покачал головой, а рыжий в это время вообще тихо разговаривал с одной из девушек, той, что в шортах и футболке, такой же рыжей и долговязой, как и он сам, скорее всего его родственницей. Другая его спутница, худенькая чернявая девушка, нервно рылась в своей сумочке. Аукционщик понял, что публика здесь слишком мелкая, чтобы оспаривать такую ставку, скороговоркой отрывисто пролаял "Семнадцать тысяч - раз, семнадцать тысяч - два, семнадцать тысяч - три, продано!", а после третьего удара молотком объявил победителем джентльмена справа, из пятого ряда, то есть Сваакера.

После этого Сваакер сказал Лиззи, что англичанин ему не конкурент, выше пятнадцати тысяч англичанин явно не пойдет, а тратить время, наблюдая за теми двумя клоунами, он больше не намерен. И когда аукционщик выставил на продажу "Интуицию" по начальной цене семь тысяч долларов, Сваакер сразу предложил шестнадцать тысяч и опять победил. Рыжий и обе девушки тут же пошли к выходу, а носатый, бросая на Сваакера ненавидящие взгляды и бормоча что-то себе под нос, последовал за ними.

Лиззи и Сваакер расплатились с аукционщиком и Сваакер сказал, что у него для Келли есть выгодное деловое предложение. В кабинете Сваакер объяснил, что натюрморт они сейчас же заберут с собой, а вот картины Паттона Сваакер везти домой не хочет, пусть Келли их хранит в своем запаснике. Он собирается в недалеком будущем продавать обе эти картины через Келли, так какой смысл возить их туда и назад? Очень скоро, когда у него все будет подготовлено, он даст ей знать и она выставит картины на продажу, естественно с положенными ей комиссионными в пятнадцать процентов. Келли просияла! Ну конечно, конечно, она как следует позаботится об этих картинах!

Теперь еще одно. Если Сваакер правильно понял, профессор Дэниэлс свои две картины Паттона вряд ли продаст? Келли подтвердила, что профессор последние годы вообще ничего не продает и не обменивает, а только покупает. Ну, нет - так нет. Но Сваакер хочет, чтобы она завтра же связалась с дочкой покойного коллекционера и предложила ей за картину пятнадцать тысяч долларов наличными. Сваакер завтра с самого утра привезет Келли деньги. Пусть она скажет дочке коллекционера, что это окончательная цена, покупатель - человек серьезный и торговаться не будет, но зато он сам заплатит комиссионные, так что для дочки коллекционера эти пятнадцать тысяч, но без вычета комиссионных, будут выгоднее, чем если бы кто-то предложил ей семнадцать с половиной тысяч, но комиссионные она, как и положено, платила бы сама. Да и наличные из рук в руки - это, слава богу, наличные, так что Налоговому Управлению не удастся откусить от них свою долю! Но сделать это Келли нужно очень быстро, прямо завтра с утра, пока по городу не поползли слухи о том, что Паттон при смерти. Ведь эти два клоуна, носатый и рыжий, явно что-то пронюхали, и теперь, когда их дело не выгорело, им уже нет смысла держать язык за зубами. В общем, пусть Келли завтра же этим займется, а он в долгу не останется, заплатит ей комиссионные даже не пятнадцать процентов с пятнадцати тысяч, а больше - ровно три тысячи долларов, и тоже наличными! Ликующая Келли заверила Сваакера, что завтра же с утра все будет сделано и тут же поставила на стол бокалы и бутылку шампанского. Она чувствует, что для ее галереи это поворотный момент, так что надо это дело отметить!