Читаем Капканы и силки полностью

Сваакеру трудно было в это поверить, ведь он только что посмотрел на фотографии этих двух картин в каталоге: "Двадцать тысяч долларов за эту мазню? Да наша Урсула в четыре года рисовала лучше! По крайней мере у Урсулы было видно, где человек, а где дом. А вот это что такое?" И Сваакер ткнул пальцем в фотографию картины Паттона, на которой была изображена темно-серая спираль на бордовом фоне. Картина называлась "Стабильность". Лиззи, смеясь, сказала, что Сваакер - жутко старомодный тип, никак не поймет, что ни один современный художник не только не может, но и не хочет писать картины так, как это делали его любимые Рембрандт, Рубенс и Дюрер. Прежние картины Ника Паттона стоят сейчас по пятнадцать-двадцать тысяч долларов, так что и эти две скорее всего пойдут по этой цене.

Сваакер посмотрел на другую фотографию и вздохнул. На второй картине Паттона было изображено нечто, похожее на лоскутное одеяло и занимающее все полотно. Из нижнего левого угла в верхний правый угол была проведена широкая желтая полоса, в центре которой находился багрово-красный глаз. Картина называлась "Интуиция". Да, наверно он никогда не поймет современное искусство... Но ведь это же совсем не повод отказываться от выгодной операции! Лиззи явно знает, о чем говорит, а с циррозом старикан долго не протянет!

И Сваакер стал расспрашивать жену о подробностях купли-продажи картин. Лиззи сказала, что в общем-то все очень просто. Комиссионные за продажу предметов искусства в разных географических регионах и в разных видах искусств колеблются в пределах от десяти до двадцати процентов, в нашем штате стандартные комиссионные за продажу картин и скульптур - пятнадцать процентов. Кто назвал на аукционе наибольшую сумму, тот и победил. Аукционщик получает свои комиссионные, пятнадцать процентов, от продавца картины, так что покупатель при расчете платит именно ту сумму, которую назвал, но заплатить нужно немедленно, сразу же после окончания аукциона, иначе сделка будет аннулирована и картина достанется тому, кто назвал вторую по величине сумму.

Сваакер поинтересовался: а что, если человек, купивший картину на аукционе, потом захочет ее продать? Лиззи сказала, что в таком случае он может тоже продавать ее через аукцион или же продавать ее от галереи. И точно так же галерейщик получает пятнадцать процентов от продавца картины, а покупатель никаких комиссионных не платит. При продаже от галереи продавец всегда оговаривает минимальную сумму, которую он хочет получить за картину, при продаже с аукциона это практикуется реже, так что иногда продавца может ожидать очень неприятный сюрприз. Но в целом с аукциона картина чаще идет по более высокой цене, чем при продаже от галереи, так как участвующие в аукционе часто поддаются азарту и хотят победить своего противника любой ценой. Поэтому на аукционах часто бывают нанятые аукционщиком так называемые клакеры, которые изображают заинтересованных лиц и задирают цену для азартного покупателя. Их называют клакерами по аналогии с клакерами театральными. Но на таком маленьком, заурядном аукционе, как сегодня вечером, никаких клакеров, конечно, не будет.

Сваакер немного подумал и сказал, что если бы он продавал картины, то не стал бы связываться с аукционом, чтобы в надежде на бОльшую прибыль не получить дырку от бублика, да и не хотелось бы зависеть от мошенника-аукционщика с его клакерами. А кроме того, рекламировать аукционные картины намного сложнее, чем картины, которые спокойно и достойно висят в галерее. Тут Лиззи с изумлением спросила: Сваакер что, хочет сам купить и перепродать эти картины? Вот эту "мазню"? Что на это сказали бы его любимые Рембрандт, Рубенс и Дюрер?