Капитан звездного океана

Юрий Медведев

Капитан звездного океана

Вблизи берегов жизни

Хроника первая

Магистр всех свободных искусств

Красной ручищей огладил бродячий фокусник бороду, потрепал за клюв сидящего у него на плече зело ученого ворона. Недвижно взирала на заходящее солнце птица. Фокусник заголосил:

— Э-ге-ге-й!..

Летучее облако голубей взметнулось с церкви святого Бонифация, закружило над площадью.

— Э-ге-ге-й!..

Старуха выглянула из рыбной лавки, Гертруда-одноглазая, прошепелявила:

— Господь милосердный, ну и голосище-то, отродясь не слыхивала.

Два отрока бежали от ратуши к фокусниковой повозке.

— Э-ге-ге-й!.. Священной Римской империи благочестивые обыватели! Жители достославного града Вейля! Сбирайтесь на представление таинств и чудес! Лаврентий Клаускус, магистр всех свободных искусств, великий маг, хиромант, астролог, кладезь пиромантии, гидромании[1], явит неодолимые метаморфозы плоти и духа! Изгнание беса из прокаженного! Разговор с иноземным вороном Батраччио! Битва пламени с камнем! Летающие цветы!

Магистр всех свободных искусств смолк. А вслед за тем — ну и чудо, чудо, чудо! — всю его тираду ворон-иноземец гортанным речитативом воспроизвел, повторил доподлинно.

Вскорости бурлила вкруг фокусника толпа.

Когда Иоганн Кеплер вместе с Мартином, другом неразлучным, пробился в первые ряды, кудесник пред очами изумленных горожан обратил три носовых платка в ковер, а ковер в курицу, снесшую тотчас дюжину яиц. Раз! — сложены яйца в корзину. Два! — корзина накрыта пестрой скатертью. Три! — скатерть сама взвивается над головой фокусника, а из корзины один за другим вываливаются желтые попискивающие цыплята, вываливаются и прыгают прямо в толпу. Вслед за тем появляется и бесследно исчезает живой лазоревый фазан; и снует в стеклянной банке стая разноцветных рыбок (фьюить! — и рыбки уже не рыбки, а ленты узорчатые); и плавают над толпой подснежники, легкие, как светлячки.

Магистр раскланивается, пускает по кругу оловянную чашу. Глядь — а она медяками уже полна доверху.

— Теперь предсказание грядущего по ходу светил! — кричит фокусник, ссыпая монеты в кожаный мешок.

— По взаимному р-расположению планетных кр-ругов! — рокочет Батраччио, ворон зело ученый.

Затаил дыхание народец, дивится на предсказателя, на ворона его говорящего. А Иоганн с Мартином ни живы ни мертвы стоят — чудо, чудо, чудо! Ссыпал денежки в мешок кожаный, огляделся окрест магистр Клаускус, вопрошает:

— Ну, судьбу нагадать кому? Старикам — про блаженство вечное, молодым — про тайны сердечные. Хочешь знать, что ждет впереди? Не робей, скорей подходи!

Первым, себя не помня, вызвался Иоганн Кеплер:

— Мне нагадайте, господин магистр. Мне судьбу и Мартину судьбу.

Сказал как по наитию и сам испугался сказанного.

А уж оттесняет, оттесняет их от повозки рыжий верзила Якоб, сторож с виноградников, сам небось норовит испытать судьбу. Но не тут-то было! Справедлив чудодей Клаускус, да и ворон зело ученый не мигая уставился на детину рыжего, осуждающе воззрился.

Подзывает фокусник к себе Иоганна, разглядывает на ладони линию судьбы. Невелика ладонь отрока, кленовому подобна листу.

— Тебе сколько годов, дитя? Когда улицезрел благодать земную, спрашиваю?

— В году тысяча пятьсот семьдесят первом от рождества Христова, — отвечает Иоганн. — Декабря двадцать седьмого дня.

— Под знаком Стр-р-рельца! — кричит ворон, кричит и трясет хвостом.