Читаем Капитан Риччи (СИ) полностью

– Мне точно не следует этого слушать, – сказал Фареска, поднимаясь из-за стола.

Томпсон подхватил оставленную им кружку и наполнил ее пивом из кувшина. Когда Фареска проходил за его спиной к выходу, Стеф закинул голову и сказал ему что-то так тихо, что даже Риччи не услышала его за людским гомоном.

Она подобралась, ожидая начала драки – что еще, кроме оскорблений, мог сказать англичанин испанцу напоследок? Но Фареска только посмотрел на него и кивнул прежде, чем выйти за дверь.

***

Риччи поспешно вскочила из-за стола и поправила спрятанную под курткой саблю.

– Прогуляюсь, – бросилась она, устремляясь в погоню.

Риччи выжидала удобный момент, чтобы поравняться с Фареской, но с малолюдной улицы он перешел на более оживленную и быстрыми шагами двинулся к площади. Риччи выругалась про себя. Будь у нее короткий кинжал, она могла бы попытаться нанести незаметный удар и раствориться в толпе, но размахивать саблей посреди белого дня она себе позволить не могла.

Можно было окликнуть Фареску и под каким-нибудь предлогом затащить в ближайший закуток, но пока она думала над этим, они дошли до площади, и она потеряла его в толпе.

Выругавшись – на этот раз вслух – Риччи смирилась с тем, что упустила бывшего штурмана, а с ним выпустила из рук свой секрет.

«Этот промах может привести к краху всего», – подумала она. – «Если испанцы узнают о походе, они усилят охрану и будут настороже».

Она задумалась о том, чтобы ночью вломиться в тюрьму, рассчитывая на то, что ее не должны серьезно охранять от вторжения извне. Но краем глаза увидела продавца паточных леденцов, рот ее тут же наполнился слюной, и она могла помыслить лишь о том, как давно она не пробовала сладкого.

У леденцов был приторный вкус, но Риччи с удовольствием грызла их, наслаждаясь забытым ощущением.

– Не знал, что ты так любишь сладкое, – услышала она знакомый голос позади.

Риччи подпрыгнула и едва не подавилась.

– Берто! Что ты… – она осеклась глянув ему в глаза. Взгляд Фарески был еще более тяжелым и темным, чем обычно.

– Я передумал, – сказал он. – Я иду с вами.

– Что-то случилось? То есть, я, конечно, рада, но…

– Я нашел свое имя в списке разыскиваемых преступников, – будничным тоном сообщил тот.

– Серьезно?

«Но ведь Уайтсноу не назвала губернатору Сент-Джонса его имя, как же так?»

– Почему ты так удивлена?

– Ну… Очень быстро.

– Думаю, кто-то из команды Айриша назвал его какой-нибудь девке в таверне, и оно пустилось в путь, чтобы через десяток рук попасть к губернатору.

– Пираты не знают о шпионах? – спросила Риччи, до предела понизив голос и наклонившись к Фареске.

– Все знают, – ответил он. – Но пираты беспечны.

– Ты открыл свое настоящее имя? И им, и Уайтсноу?

– Я не привык прятаться под фальшивым именем!

– И теперь тебя повесят под настоящим. Если ты попадешься. В общем, добро пожаловать в команду, сеньор Фареска Эскобар.

После того, как они пожали руки, Риччи спросила.

– Томпсон посоветовал тебе проверить список?

– Я бы все равно это сделал.

– Хм, а что он в них искал?

– Свою фамилию, вероятно.

– А она там есть?

– «Стефана Томпсона» нет. Но это не значит, что его имени там нет.

Риччи согласилась. Томпсон был слишком большим пройдохой, чтобы назвать им настоящую фамилию. К тому же она звучала слишком просто для его манер.

– А что ты тут делаешь? – спросил Фареска.

– Иду в порт, – ответила Риччи. – Надо же присмотреть корабль.

– Порт в другой стороне.

– Да? Значит, я заблудилась. Покажешь дорогу?

***

У них был большой выбор рыбацких баркасов, на некоторых можно было достигнуть даже Тортуги. Но Риччи собиралась прибрать к рукам что-нибудь стоящее риска и потому перевела взгляд вглубь гавани, где на рейде стояла пара сорокопушечных военных фрегатов и изящный почтовый бриг – тоже вооруженный, вероятно. На обращенном к берегу борту Риччи насчитала десять пушечных портов.

– Вот это судно по мне, – сказала она, разглядывая корабль из-под приложенных ко лбу ладоней. Она сумела разобрать название – «Сантьяго».

По набережной сновало так много людей, спешащих по своим делам или праздно убивающих время, что даже они практически не выделялись.

– Оно тоже военное, – сказал Фареска. – Его будет нелегко захватить.

– Сколько человек оно возьмет?

Фареска нахмурился, подсчитывая.

– Обычная команда человек двенадцать-пятнадцать. Но может взять до тридцати-сорока.

– А сможем мы впятером его увести?

– Увести то сможем… вот только паруса нам быстро не поднять. И когда за нами кинутся в погоню вот эти два красавца…

– Они ведь медленнее брига?

– Бриг с полной командой им ни за что не догнать. А вот компанию из пяти человек, из которых троим приходилось ставить паруса… Если нас догонят, то вздернут прямо на реях.

– Мы все научимся ставить паруса, – ответила Риччи. – Море большое, и у нас будет полночи форы. Мы от них уйдем.

Фареска не выглядел особенно убежденным.

– Не уверен, – сказал он. – Но, к сожалению, это мой единственный шанс остаться в живых.

«Даже если и не единственный, я не собираюсь его переубеждать», – подумала Риччи.