Все кошки и собаки, теснясь и толкаясь, припали носами к сеткам, во все глаза следя за Крокусом. Обезьяний дедушка, подхватив детёныша, в волнении бегал вдоль решётки, высматривая, не открывается ли уже где-нибудь проход.

Ежи тяжело сопели, просовывая чёрные мордочки в ячейки сетки, целая толпа разных собак, большущих собачищ и маленьких собачонок, повиливая хвостами, умоляюще чуть слышно умильно стонали от нетерпения, не смея громко лаять. Кошки мяукали шёпотом, напирая на решётку, а старый обезьяний дедушка сдавленно гукнул и протянул вперёд своего обезьянёнка, показывая, что именно его надо раньше всех отсюда унести.

А енот вскочил на дыбы, уцепившись передними лапками за сетку, и долго смотрел ему вслед своими обведёнными кругами глазками, необыкновенно похожий на зашитого в меховую шкурку смертельно встревоженного крошечного человечка в больших роговых очках.

Железная дверь на роликах по краям была глубоко вдвинута в стену. Изнутри на ней не было ни одной щёлки: просто толстая гладкая железная стена, автоматически раздвигающаяся механизмом с кнопкой или рычагом снаружи.

Капитан осмотрел и ощупал каждый сантиметр двери, хотя уже понял — здесь, как в каждой тюрьме, запоров изнутри не может быть.

Он слышал позади себя тяжёлое дыхание и знал, что, обернувшись, увидит сотни устремлённых на него с надеждой глаз. Поэтому он не оборачивался, а делал вид, что пробует что-то, на что-то надеется, уже прекрасно отдавая себе отчёт, что открыть эту дверь своими силами так же легко, как вскрыть несгораемый сейф ножом для открывания консервов.

Что же делать? Открыть клетки? Выпустить львов и ждать, пока за ними не придут?..

Минута за минутой уходили, складывались в часы, и каждая минута казалась бедному Капитану длиной в час, а каждый час — как самые длинные и самые противные сутки в жизни…

Глава 21. ЛАБИРИНТ БЕЗ ВЫХОДА

Уже некоторое время, прислушиваясь, Капитан слышал какое-то царапанье за дверью. «Наверное, ещё какой-нибудь несчастный зверёк, застрявший в промежуточном помещении», — подумал Капитан.

Зверёк поцарапался, потом довольно сильно ударил лапой в дверь… нет, скорее даже копытцем — удар был довольно звонкий.

Потом послышалось какое-то хныканье, похожее на плач. Терять Капитану было нечего, и он решился спросить:

— Кто там?

— А тебе какое дело, дрянь! — яростно отозвался тонкий голосок из-за двери. — Вот открой дверь, тогда узнаешь! Открой!

— А что ты тогда сделаешь? — осторожно осведомился Капитан.

— Как дам тебе в нос, так будешь знать! Открывай, трус паршивый! Чего ты трусишь, я ведь маленький! — Голосок был тоненький, но прямо-таки дрожал от ненависти.

— Не очень-то я тебе поверил! — как можно равнодушнее заметил Капитан, хотя сердце у него быстро забилось. — Если бы захотел, ты бы сам открыл дверь да и вошёл! Запор-то с твоей стороны!

— Врёшь, трус несчастный! Нет у меня тут никакого запора! — И дверь опять лягнули ногой.

— Погоди, не бесись одну минутку!

Мальчик опять лягнул, и Крокус умоляюще повторил:

— Удержись, не бесись одну секунду. Ну?.. Погляди, там, кажется, справа, а может быть, слева должна быть кнопка!

— Врёшь, лгун несчастный! — завопил мальчик. — Никакой кнопки тут нет, тут просто… какая-то штучка торчит из стены.

— Рычажок?

— Ну, может, рычажок.

— Нажми его! Нажми скорей!

— А вот не стану! — злорадно проговорил голос мальчика. — Раз ты просишь, я и не стану!

Капитан от досады стукнул себя кулаком по голове. Неужели он всё испортил? Стиснув зубы, с громадным усилием улыбнулся и зевнул:

— Ну, как хочешь… Конечно, если ты побаиваешься…

За дверью раздался визг бешенства, топот, и вдруг железная стена ворот раскололась надвое и с лёгким шумом разъехалась на две стороны. На пороге оказался взъерошенный мальчик. Он стоял, широко расставив ноги, крепко сжав кулаки, прищурив заплаканные, красные и припухшие, но злобные глаза.

— А-а-а! — завопил мальчик. — Вот ты где! Это ты всё наделал! Ну. погоди! — Он пригнулся, кинулся вперёд, с разгона стукнул Капитана головой в живот и принялся с удивительной быстротой и энергией без остановки молотить его кулаками.

После отчаянного сопротивления Капитану с большим трудом удалось схватить драчуна в обнимку, оторвать от земли и крепко прижать к себе. Но и в таком стеснённом положении мальчик продолжал дрыгать руками и ногами, как заводной чертёнок.

— Да перестань ты дрыгаться! Не бесись, выслушай меня! — терпеливо и настойчиво повторял Капитан, в то время как мальчик, вцепившись ему в волосы, дёргал их во все стороны, одновременно отчаянно пытаясь как-нибудь брыкнуть Капитана ногой.

— Пусти!

— Хорошо, я тебя отпущу, если ты обещаешь…

— Обещаю залепить в нос!

— Ну, так я не буду торопиться. Может быть, у тебя кончится завод.

Наконец брыканье стало ослабевать, и вцепившиеся в Капитана Крокуса руки стали совсем вяло подёргивать его волосы.

— Пу… сти…

— Ну, а теперь, когда я тебя отпущу, ты…

— …в нос… — прохрипел мальчик.