— Без единого выстрела!.. Нерон, слушай внимательно, ты пойдёшь с ним. Понял? Ты останешься с ним. Я уйду! Понял? Да, вижу, ты славная скотинка, всё понял. Прощай, Нероша, уходи с ним. С твоим приятелем Персиком ты не будешь так скучать. Скорей уводи его, Коко, а то сердце у меня разрывается от горя. Боюсь, что мы с ним видимся последний раз в жизни.

Коко обнял Капитана, они поцеловались и крепко пожали друг другу руки, отвернулись, чтоб разойтись, но снова бросились в объятия, опять яростно потрясли друг другу руки и почти разбежались в разные стороны.

Коко, следом за которым бросились поросёнок и лев, отлично понявший приказание хозяина, выбежали из калитки, опрометью скатились под откос и спрятались в камышах на берегу реки.

— Идите за ними! Уходите! — крикнул Крокус мальчикам. Они нерешительно двинулись и пошли, продолжая оглядываться. Последнее, что они видели, был Капитан, который быстрыми движениями надевал на себя львиную шкуру.

— Что вы делаете? — в отчаянии закричал Малыш. — Они же из вас самого сделают чучело! Капитан усмехнулся:

— Даже если им это удастся, это будет чучело честного и свободного Человека, а не жалкое чучело труса и предателя!

Он помахал им рукой, показывая, что надо скорей уходить, задвинул «молнию» до конца, застегнув у самого горла, и, надвинув, как шлем, львиную голову, стал на четвереньки и, глухо заворчав, пошёл львиной походкой по двору.

Едва мальчики вместе со зверем и Коко успели скрыться в камышах, как услышали гудение моторов больших автомашин, мчавшихся по пустырю. У домика шум замер, послышались окрики, бездушное сигнальное попискиванье автополицейских, шум возни и злорадный крик Инспектора:

— Ага, попался! Теперь не уйдёшь из клетки, обманщик! Слышно было, как машины умчались, прыгая по кочкам пустыря. Сидя в камышах, Нерон тревожно вслушивался, нервно насторожив уши, но Коко его гладил всё время, приговаривая, и лев послушно остался на месте.

Когда всё утихло, Коко сказал мальчикам:

— Теперь я один останусь жить в доме. Но этим беднягам нельзя больше там оставаться. Я отведу их в новое убежище. Давай сюда и твоего ежа тоже!

В быстро сгущавшихся сумерках Коко пошёл вдоль берега реки, потом, чтоб спутать следы, вошёл в мелкую воду. Лев и поросёнок уныло плелись за ним по пятам.

По прогибающимся старым доскам они поднялись на заброшенный причал, прошли его до самого конца и там, помогая друг другу, взобрались на борт брошенной железной баржи.

Коко шёл впереди, показывая дорогу. Они через люк спустились в один из отсеков под палубой.

— Оставайся тут, Нероша, — грустно сказал Коко. — Я буду приносить тебе простоквашу и отбивные котлеты!

Он ласково погладил льва, поцеловал поросёнка.

— Тут… Тут… Оставайся тут! — повторил настойчиво несколько раз, отступая к выходу.

Лев понял. Он улёгся на пол, головой к выходу, и начал ждать Капитана. С тех пор он так и лежал, отказываясь от пищи, только пил иногда ржавую воду трюма.

Глава 16. УКРОТИТЕЛЬ В КЛЕТКЕ

Чучельномеханический комбинат господина Почётного Ростовщика стал самым крупным и процветающим предприятием в городе. Сотни грузовых машин и фургонов непрерывно подвозили материалы и вывозили готовую продукцию из цехов, где выделывались механические, автоматические звери и птицы.

Целый день медленно полз через всё здание конвейер. С одного конца на длинных резиновых лентах ехали в своих клетках дрожащие от страха котята, заискивающе помахивающие хвостами лопоухие щенки, встревоженные здоровенные псы, растерянно мечущиеся, насторожив острые ушки, белки, старые умные вороны, нечаянно попавшие в беду, глазастые кролики, покорно дожёвывающие свой последний листик салата, и крепко схватившиеся в испуге за руки черноглазые обезьянки…

А с другого конца конвейера выходили отличные, такие спокойные чучела с остановившимися стеклянными глазами, с моторчиком в животе и ключиком, подвязанным к шее на шнурочке.

И когда господин Почётный Ростовщик приезжал по вечерам после работы проверить продукцию своего комбината, он любил в одиночестве прохаживаться по складу, потихоньку оттирая со своих рук прилипшее тесто, и, причмокивая от удовольствия, подсчитывать:

— Ага, зайчиков сорок один… А собачек целых восемьдесят семь больших да сто девять маленьких…

И вчерашние суетливые, болтливые, развесёлые, непоседливые зверята одинаково смотрели на него стеклянными глазами, и Ростовщик наслаждался тем, какой тут царит порядок, стройность и тишина…

В таком виде он почти любил их всех, потому что ему казалось, что каждый зайчик или птичка тащили к нему в своих зубках или клювике славную монетку чистую прибыль…

Пойманного во дворе собственного дома Капитана Крокуса в львиной шкуре привезли на комбинат под вечер.