Руби смотрела на подарок с таким восторгом, что у Клары защемило сердце. Хотелось сделать для этой девочки что-то хорошее, хоть как-то скрасить ее жизнь.

– У тебя есть инфобраслет?

– У всех есть, – Руби подняла пронзительный взгляд и нахмурилась. – А зачем тебе?

– Просто скажи мне свой номер, – Клара широко улыбнулась.

Девочка доверчиво продиктовала персональный номер и, когда браслет протяжно пискнул, посмотрела на гладкую темную поверхность, где высветились цифры.

Глаза Руби расширились от удивления. Она неверяще уставилась на Клару, мотнула головой и облизнула пересохшие губы.

– Это что?..

– Ты девочка сообразительная. Сама поймешь, что с этим делать.

Они распрощались у коридоров, ведущих к стыковочным отсекам. Руби обняла Клару так крепко, будто хотела сломать ей позвоночник. В трогательно-покрасневших ушах блестели новенькие гвоздики, а в глазах сверкали слезы. В этот раз – радости и благодарности.

– Я вас никогда-никогда не забуду.

– И мы тебя не забудем, милая, – Клара погладила растрепанные волосы.

Руби рассмеялась и улыбнулась широко и искренне. Через секунду она скрылась в толпе, ловко пробираясь обратно к торговой площади.

– Ты – добрая душа, Клара, – сказала Жель. – Но не хватит денег одарить каждого ребенка.

– Я помогаю тем, кто оказывается рядом, – девушка шагнула к переборке, отделяющей ее от “Химеры”. – Это лучше, чем не делать ничего.

10.

В “Драном поросенке” было тихо и мрачно, как в какой-нибудь крепости древней Анделары. Стены были непроницаемо черными, расписанными золотыми узорами, похожими на пчелиные соты.

Вокруг главенствовала черная кожа, зеркальные полы и массивные столы из псевдо-дерева, а над барной стойкой висело внушительное чучело детеныша аделарского вепря. На темно-бордовой шкуре виднелись рваные следы от когтей какого-то неведомого зверя. Смерть этой твари, длиной не меньше десяти футов, – точно не заслуга человека-охотника. Скорее, тот, кто притащил на станцию это чудовище, просто вырвал тушу из пасти несчастного хищника, оставив его голодать.

Бальтазар устроился за стойкой и оценивающе посмотрел на бармена – высокого худощавого мужчину лет сорока. Он лениво протирал стаканы, поглядывал на посетителей из-под густых темных бровей и выглядел так, будто мог одним только взглядом прожигать дыры.

Капитан не обманывался насчет таких людей.

Они могли очень умело притворяться, но малейшее движение: наклон головы, разворот плеч и то, как бармен следил за клиентами, – выдавало в нем, во-первых, хозяина заведения, а во-вторых – бывшего военного. В осанке и в том, как мужчина держался, было что-то неуловимо знакомое, то же, что Бальтазар видел в зеркале, когда удосуживался туда посмотреть.

– Чего желаете, капитан? – мужчина протер стойку перед ним и вопросительно изогнул бровь.

Бальтазар сделал вид, что ему совершенно все равно, но в голове что-то щелкнуло, отметив странную осведомленность бармена. Еще немного – и он начал бы думать, что о прибытии “Химеры” сообщают по каким-то тайным каналам связи.

“Берегитесь, этот модифицированный псих прибыл на станцию. Прячьте все ценное!”

– У меня свои источники, – мужчина слабо улыбнулся, обнажив белые крепкие зубы. – Я слышал, что вы занимаетесь перевозками “экзотики” и могу поделиться новостями.

– И чем я заслужил? – Бальтазар сцепил руки под подбородком и чуть прищурил глаза. По голубой радужке забегали золотисто-зеленые искры, а встроенный механизм сканирования прошелся по бармену, пытаясь определить, есть ли у него какие-то модификации. Бальтазар любил понимать, с кем имеет дело. – Фирменную настойку. Двойную.

Он глазом моргнуть не успел, как на столешнице появилась пузатая зеленая бутылка и две такие же зеленые стопки.

Бармен разлил напиток и поднял одну из стопок.

– Ваше здоровье, капитан.

Бальтазар не ответил и выпил настойку одним глотком. Он знал, что алкоголь буквально через несколько минут будет уничтожен впрыснутыми в кровь нейтрализаторами, но этот ритуал он проделывал каждый раз, как оказывался на станции. Что-то вроде просьбы об удаче, хоть Саджа Справедливая и осуждала любой алкоголь. Ведь души делали самые необдуманные поступки именно под его действием.

Настойка пощипывала язык и растекалась в горле обжигающим жидким пламенем, оставляя послевкусие перца, меда и черного имбиря.

Удовлетворенно вздохнув, капитан жестом попросил повторить и наблюдал за каждым движением мужчины – отточенным и плавным.

– Так какими новостями вы хотели поделиться?

– Недавно на станцию прилетал Дарс Дэвай. Вы с ним сталкивались, я не сомневаюсь.

– Каждый человек однажды может вляпаться в большую кучу дерьма.

Мужчина усмехнулся, отчего в уголках его глаз разбежались острые лучики морщин.

– Это вы верно подметили, капитан, – бармен опрокинул еще одну стопку и убрал бутылку под стойку. – Так вот. Если сам Дэвай не посещает такие места, то его люди любили здесь ошиваться. И после парочки кружек местного пива они становились очень разговорчивыми.

– Можно ближе к делу? – Бальтазар начал терять терпение. – У меня вылет через полчаса, и хотелось бы добраться до сути.