Читаем Капитан Джен полностью

– Будь так добр, не нравится – останься на Гавгадосе. Я никого не держу. Уверена, ты понравишься императору.

– И он тебя даже не повесит, – добавил Железный Коготь.

Но дважды поднимавший бунт на корабле, Одноглазый был не прочь попытаться снова.

– Вы слышали? – захохотал он. – «Будь так добр»! И это говорит капитан? Эту девчонку вы будете слушаться? «Будь так любезен, сделай то…», «ой, спасибо-пожалуйста»… Разве это приказы? Слушать противно! Капитан – это сила, храбрость и злость. Его должны бояться! А кому придет в голову бояться тебя, Джен? Ты никогда не станешь капитаном! А вы, – обратился он к команде, – не пираты, а домашние питомцы! Ни одной рваной рубахи, лапами есть разучились, по утрам зубы чистите…

– Хочешь, порву твой плащ? – поинтересовался Железный Коготь. – И тебе хорошо, и мне приятно.

Выполнять обещание Когтю не пришлось. Его опередила Утя-Путя. Оставленная без внимания, малютка-островитянка обнаружила в груде снастей молоток и с интересом тюкнула им Одноглазого по лапе.

Бамц!

– Ах ты, мелкая блоха! – взвыл пират так громко, что восхищенная результатом Утя не преминула повторить.

Бум!!!

– А-а-а!!! – Черный пират выхватил молоток из лап малютки и схватил ее за шкирку.

Зря. Очень зря. Никогда не обижайте маленьких! Особенно если их приемные родственники – пираты. Взгляды двенадцати головорезов были так выразительны, что Одноглазый очень аккуратно вернул Утю-Путю на палубу.

– Маталок! – потребовала она.

– Отдай ребенку игрушку, – перевел Весельчак.

М-да, похоже, бунт прошел неудачно: мятежник покорно вернул молоток Уте-Путе.

– А теперь – приказала Джен, – отправляйся за борт!

– Ты что-то перепутала: мы ведь в порту! – рассмеялся было Одноглазый.

Но тут же осекся. Пираты будто почувствовали настроение капитана. Железный Коготь преградил бунтарю дорогу к трапу и кивнул на бакборт. Тут же нашлась и доска – та самая (как только не затерялась в штормах?), по которой Одноглазый когда-то заставил пройтись малышку Джен[2].

– Нет, это ты что-то перепутал, – отчеканила она. – Как всегда, ты перепутал, кто здесь капитан. Напоминаю: это по-прежнему я, Дженифыр Котес. Поэтому отдавать приказы, а также решать, вышвырнуть бунтовщика за борт или повесить на рее, – это мое дело. Так вот, я не стану связывать тебе лапы и подзывать акул, как сделал бы ты на моем месте. Но ты покинешь «Ночной кошмар» сию секунду и без всякого трапа. БУДЬ. ТАК. ЛЮБЕЗЕН.

Потерянный Одноглазый поплелся к доске.

– Вы попомните, – продолжал ворчать он, – вы пожалеете. И когда морская пучина вас проглотит, как слепых и глупых котят… Ух, как будете плакать, что ваш капитан не я… Архивариус, ты со мной?

Вжав голову в плечи, ученый пират застенчиво покраснел:

– Извини. Понимаешь, я подумал, когда мы откроем новые земли, кто-то должен подписать на карте их названия…

– Ну и оставайся! – Одноглазый ступил на доску. – Тоже мне, картограф!

Позже, в капитанской каюте, заполнив судовой журнал событиями дня, вычеркнув в судовой роли Одноглазого, Дженифыр делилась с Вегетарианцем:

– Первый и последний раз. Клянусь: первый и последний раз я выкинула кого-то за борт. Больше – никогда!

– Конечно, – поддакнул пират. – До следующего раза – ни разу!

– Смеешься? Мне это совершенно не понравилось. Не знаю, зачем я так сделала. Тетушка Кэтрин учила: всегда можно договориться.

– Умная кошка, эта твоя тетушка. Но договориться можно не всегда. Иногда – невозможно. Иногда – незачем. Тебе, конечно, не начнет это нравиться, но со временем ты научишься. Может, выходить будет как-то изящней. Хотя для первого раза, надо признаться, получилось красиво. Капитан Тич, да и твой батюшка позеленели бы от зависти. Вышвырнуть блохастого у самого берега! Посадить его в лужу!

Но Джен так не думала.

– А может, Одноглазый прав? Вот и император сказал: я совсем не похожа на капитана. Знаешь, мне временами кажется, будто я всех обманываю. Мой отец – он, да, настоящий. А я… Ну что во мне такого особенного? Хвост как хвост, уши как уши…

Вегетарианец хмыкнул:

– И это все?! Легко исправить. Острые ножницы, немного краски – и у тебя самый необычный хвост!

– Ты опять?

– Теперь да, смеюсь, конечно. Дело вовсе не в том, обычная ты или со странностями, серая или зеленая… А в том, что, кроме тебя, никто не справится. Ну оглянись вокруг! Кому ты можешь доверить и курс, и «Кошмар», и команду?

– Да кому угодно! – фыркнула Джен. – Тебе, например.

– Мне?! – сделал испуганную мордочку Вегетарианец. – Ну уж нет! Поболтать с тобой, посоветовать что-то – пожалуйста. А принимать решения и общаться с десятком сомнительных котов – это меня не прельщает. Есть еще кто-нибудь на примете?

– Ну… – неуверенно протянула Джен – Может быть, Весельчак?

Старый пират отмахнулся:

– Безнадежен! Целыми днями возится с Утей-Путей. Единственная задача, над которой ломает голову, – кормить ее на ночь конфетами или не кормить. Да и ту до сих пор не решил. Накормишь – испортишь ребенку зубы. Не накормишь – испортишь ей настроение.

Джен печально вздохнула:

– Согласна. А если Железный Коготь?!