Читаем Капище полностью

— Стрелял, — Андрей пожал плечами. — А вообще-то Узи ужасно непрактичная штуковина. Пятикилограммовый утюг. Система прицеливания чертовски неудобная, верхнее расположение затвора тем более неудобно, — он продемонстрировал как взводится пистолет-пулемет. — Стрелять из него неудобно, а прицельно — и подавно, руки держатся рука к руке, локоть к локтю, рычаг равновесия достаточно маленький. Огромный недостаток — при вставленном магазине, если затвор взведен, затворная рама остается в заднем положении, окошко экстрактора (ну, откуда гильзы выбрасываются) открыто, готово к приему любой грязи и пыли. Кроме основного предохранителя есть еще предохранитель на тыльной стороне рукоятки, который при стрельбе надо плотно зажимать между большим и указательным пальцами, и, соответственно, рука быстро устает. И самый главный недостаток — то, что, несмотря на наличие двух предохранителей, при резком ударе Узи вполне может перезарядиться, а так как боек постоянно в торчащем положении, то вполне может и выдать очередь. Про сложно складывающийся приклад, который вечно открывается не вовремя от любого удара по нему, я уж и не говорю.

Рабинович быстро и сноровисто показывал, как перезаряжается пистолет-пулемет, как откидывается приклад, как пристегивается магазин, как его менять. Я попробовал сам. М-да, действительно, не так просто, как в лихих боевиках.

— Патроны есть? — спросил я.

— Есть. На, — Андрей разорвал упаковку патронов.

— Почти как к ПМ, только немного длиннее.

— Будешь стрелять? — насмешливо поинтересовался Рабинович.

— Нет, конечно, — я со вздохом протянул ему Узи.

Мне очень хотелось пострелять из этого оружия, попробовать, как он действительно бьет, почувствовать его отдачу, пристрелять под себя это заморское оружие. В голове всплыла фраза, сказанная в одном кинофильме про Узи: «Им можно деревья рубить!» Имелась в виду его огневая мощь.

Андрей почувствовал мое желание, решил утешить немного:

— Не переживай так. Приезжай ко мне — постреляешь от души.

— Нет уж, лучше вы к нам. Давай, бери свое барахло, и сваливаем отсюда. Засветло надо успеть двинутся. В лесу как-то не очень хочется останавливаться, точно так же, как не хочется ночевать в первой деревне.

— Сейчас.

Андрей нырнул в темный угол и вытащил поближе ко входу какой-то небольшой ящик. Начал его открывать, потом рыться в нем.

— Андрей, а таких тайников по всей Чечне много?

— А тебе зачем? — не отрываясь от поисков ответил Рабинович-Коэн.

— Просто интересно.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что много, и это не самый основной.

— Вот и думай как хочешь, а мне не мешай, — огрызнулся мой напарник, и по его тону я понял, что не ошибся.

— Ты хоть скажи, что берешь, а то потом влипнем с твоим снаряжением.

— Вот, смотри, — Андрей достал несколько упаковок фотопленок одной известной фирмы.

У нас все карманы были ими забиты, Рабинович сам настаивал, чтобы я купил именно такие.

— Ну, и что? — я был в недоумении.

— Смотри и учись, студент! — Рабинович торжествовал. — Если пленку вытащить из упаковки, то полностью она не вытащится, там есть зацеп. Той стороной, где располагается эмульсия, можешь приклеить к любой поверхности. Уходишь и через пять-шесть минут — взрыв эквивалентный ста граммам тротила.

— Всего-то? — я был разочарован. — Стоило из-за этого тащиться сюда. Можно было взять под видом оконной замазки пластид. Я, кстати, так его и использовал в своем кабинете. Мне потом хотели это инкриминировать, но умысла не было. И хрен бы кто догадался, только натренированная собака. Да очень опытный сапер.

— Тебе мало? — недоумевал Рабинович, явно обескураженный моей реакцией.

— Конечно, мало. Что еще можно сделать с твоей «пукалкой»?

— Смотри. Нажимаешь на выступ катушки кассеты, она уходит внутрь...

— Ну, и?..

— Погоди. Граната становится на боевой взвод, потом кидаешь ее, и при ударе о поверхность она детонирует и взрывается. «Рубашка» из титана с внутренними насечками пробивает «броник».

— И все?

— Нет, не все! — с вызовом и досадой сказал Андрей.

Ему было обидно, что не восторгаюсь я его чудо-техникой.

Ничего, я в своей жизни видел штучки и поинтереснее, изготовленные как кустарным способом, так и нашей промышленностью.

— Вот, смотри, — он достал батарейку от карманного фонаря.

— Этой штуковиной и голову-то толком не пробьешь, разве что в висок зарядить от всей души. Камень лучше, — я откровенно издевался над израильской техникой.

— Если ты вдавил на катушках с пленками выступы, а потом не бросил, а аккуратно поставил, закопал, то раскручиваешь вот эту так называемую «батарейку», — Андрей раскрутил ее, — внутри радио-взрыватель. Вытаскиваешь, нажимаешь вот на эту кнопочку и «кассеты» с пленкой взрываются. Понятно?

— Почти. Радиус действия радио-взрывателя?

— Пятьсот метров.

— Радиус поражения осколками от твоих фотопленок?

— Максимум двадцать метров. Эффективно — пятнадцать метров.

— Не густо, — я был разочарован.

— А ты что хотел?

— Побольше и подальше. И чтобы мозги по асфальту, — я рассмеялся. — Ну, показывай, что еще там.

— Ручки-пистолеты.

— На один патрон?

— А тебе чтобы не меньше чем у АКСа?

— Именно. Калибр?